Ищу жену с прицепом - Янка Рам

Кончики метут пол.

- Чалкина, не вводи людей во грех! - слегка щелкает резинкой моих трусиков от купальника, выправляя их на ягодице.

Пискнув, распрямляюсь, шлепая его по руке. С возмущением смотрю на него.

Ухмыляется, гад.

- Ты зачем волосы-то мочила?

- С головой же принято.

- Воцерковленная что-ли? - косится на меня с подозрением.

- Нет... Просто это как... аскеза такая. Хочешь что-то получить, надо взять на это аскезу - отказаться от чего-то, что любишь или принять что-то, что тебе сложно делать. И если уж выполнять ее, то честно! Вот. Кто-то берет аскезу - сладкое там не есть, мясо не есть, или сексом не заниматься. А я такую взяла.

- А чего загадала?

- Всё то же.

- Мужика с ребенком?

- Тоже пойдет. Я не торгуюсь. Если к ребенку мужчина хороший прилагается, я согласна.

- Согласна она... - саркастически.

- А что за сарказм? - упираю руку в бок и обличающе прищуриваюсь. - Не ты ли жену "с прицепом" ищешь, м?

- Девчонки насплетничали?

- А что, это какой-то секрет?

- Да нет. Не секрет. Ищу.

Стоит, пьет мой чай.

- Ладно, одевайся, жду тебя в машине.

Уходит.

Смотрю ему вслед.

Чувства противоречивы....

Ну конечно же - нравится! Хотя и совершенно "не мой" мужчина. Нравится на уровне инстинктов. Как самец впечатляет. Но я никогда не решалась на самцов. Хотя они меня сразу пеленгуют. Любят хорошеньких кукол... А я им не доверяю и боюсь. Что у нас общего? Я не самка...

Тихомиров какой-то другой самец. У него там ещё сердце.... Большое. В своей брутальной версии, конечно. Но есть!

Но, Валентина Ивановна говорит - кобель! А она говорит всегда прямо и честно.

Да и... бездетные мы с ним оба.

В общем, просто так облизывается, покуражиться. А это - нет! Чалкина не такая. Да-да... Дружить будем, волонтерить. А секс... Секс только по любви!

Но пока что, любовь может и была какая-никакая. А секса все больше не было. Только акты, соития, да коитусы, долги еще супружеские.

А с ним может и был бы... - рождается где-то внутри тоненький голосок. Но я игнорирую его. Ну... нет! Не вывезу я такого краткосрочного романа. Унизительно как-то, греть ему постель, пока он свой прицеп не найдет.

Да и даже чисто физически не могу его на себе представить. Он же огромный и тяжелый как танк! А я дама хрупкая...

Только дружить!

За ширмой быстро переодеваюсь. Обматываю волосы сухим полотенцем. И надев капюшон, выхожу из шатра.

Иду к джипу, размахивая пакетом. Но Тихомирова в нем нет. И двери закрыты.

- Ну, здрасьте.... - растерянно оглядываюсь.

Зачем так делать?!

Моя сумочка осталась у него в машине. А там всё!

Добрыня у проруби, вспоминаю я, знакомый Тихомирова. Попрошу его набрать.

У проруби уплотняется толпа и словно что-то происходит.

Оставляя пакет у колеса, иду в ту сторону. Ну сто процентов Преподобный там!

Сердце моё начинает стучать тревожно.

Хоть бы ничего не случилось...

- Ребенка отпустил моего! - орет какой-то мужик.

Мне кажется, он не совсем адекватным.

Толпа недовольно ропщет.

На руках у Тихомирова рыдающий мальчик лет пяти, завёрнутый в его большую куртку.

- Я сказал, мой пацан окунется, значит, окунется!

- Да разве можно малыша силой! - возмущаются женщины. - Стресс такой! Сердечко остановится!

- Это мой сын! Я вашего мнения не спрашивал. Дай сюда! - дёргает к себе ребенка.

Тихомиров уворачивается. Нога соскальзывает в сантиметрах рядом с прорубью. Но удержавшись, он отыскивает равновесие.

У меня поджимается от страха живот.

Улетит сейчас с ребенком туда! А там старушка какая-то. Старушка соскальзывает со ступеньки, обмерзшей льдом и падает назад.

Ужас....

- Добрый, ментов вызывай! - рявкает Тихомиров.

- Вызывают, держи его! - вытаскивает Добрыня эту пожилую женщину. - От проруби все отошли!

Все пятятся, но папаша не даёт отойти Тихомирову.

- Как вы себя чувствуете? - спрашивает у старушки Добрыня.

Она как рыба втягивает воздух, хватаясь за его руки.

Сумасшедший папаша не отстаёт от Света с ребенком.

- Что вы стоите?! - смотрю на сомневающихся мужчин - вмешиваться или нет.

- Ну его нахер, связываться! Его сын... Виноватым потом окажешься... - обсуждают.

- Дай сюда моего сына, сказал! - орет папаша. - Или вместе с ним полетишь!

Пихает их.

Мальчик испуганно кричит, хватаясь за шею Тихомирова. Скользят по льду…. и сейчас их “собьёт фура”.

- Не трогай их! - подлетаю я, отталкивая неадекватного мужика.

Оступившись, он летит в прорубь.

Господи боже! - зажмуриваюсь я.

Главное, не головой об лёд!

Подбегает женщина-спасатель, забирая из рук Тихомирова ребенка.

Мужик, матерясь, выныривает. Теряет равновесие на лестнице, снова летит назад. И сам не выныривает больше, всплывая спиной вверх.

Не дыша, смотрю на эту страшную картину.

- Да чтоб тебя, собака сутулая! - ворчит Тихомиров, поднимая рукав объемного свитера до локтя. Ложится на лёд, хватает его за локоть. Вытаскивают папашку вместе с Добрыней. Его кожа царапается об неровный лед.

- Девушка его толкнула... - обсуждают в толпе.

- Сбежала отсюда! - кидает мне в руки ключ от машины Свет.

Поймав, продолжаю стоять на месте, словно ноги вмерзли в снег.

- Бегом! - шикает на меня он.

Пячусь, делая несколько шагов назад.

Но я же.... Не толкала его в прорубь. Я просто защищала Тихомирова с ребенком. Чтобы он не столкнул их!

Саунд: Сверхновая - Иво

Рассерженный взгляд Тихомирова заставляет меня отступить ещё дальше.

Очухавшегося, покачивающегося мужика ведут под руки в шатер.

- Пьяный.... - шушукают в толпе. - Как не стыдно на Крещение-то....

Добрыня строит толпу, строго объясняя, как себя вести рядом с прорубью. Долбит лёд на ступеньке железным колом.

Свет хватает меня за локоть и тащит к машине.

- Я что тебе сказал, а?!

- Но я же....

- Давай вот сразу на берегу договоримся, Чалкина, что ты слушаешься меня как собака Павлова!

- На каком ещё "берегу"?... - лепечу я, стараясь успевать за его быстрым шагом.

- На берегу проруби, блять...

Рывком усаживает меня в машину.

Всовывает мне в руки термос и шоколад.

- Сидеть!

Хлопает дверцей, вздрагиваю от грохота.

Протерев лицо руками, встряхивается и идёт обратно, натягивая балаклаву на лицо.

- Хамло какое....

Вздыхая, шуршу шоколадкой.

Хоть бы не убил там эту “собаку сутулую”....

Посадят