Дорога на райский остров - Виктория Холт

Милтон кивнул.

— Но больше ты не проведешь в отеле ни одной ночи.

— Ты уже распоряжаешься мной, — с улыбкой заметила я.

— Я забочусь о тебе. Разве не это я должен делать с этих пор? Я понимаю, что ты хочешь сказать насчет Фелисити. Все будет шито-крыто — мы проделаем это с величайшей осторожностью. Когда они вернутся, ты сообщишь им, что едешь сегодня на плантацию. Если они захотят остаться — на здоровье. Но ты приедешь. Это решено.

— Я сама этого хочу. Я боюсь спать в этой комнате.

— Поедем со мной сейчас.

Я покачала головой:

— Я должна дать какие-то объяснения. Не хочу, чтобы это показалось слишком странным — или чересчур важным. Придумаю что-нибудь правдоподобное. И, по крайней мере, Фелисити уговорю приехать со мной. Мне кажется, я должна за ней присматривать.

— Ты ее сегодня видела? Она странно себя вела?

— Всего лишь удивилась, что я поздно встала. Я по-настоящему за нее волнуюсь. Как я хочу, чтобы все, наконец, устроилось. Уверена, Реймонд увезет ее назад в Англию… и они поженятся. И будут очень счастливы вместе.

— Ты не можешь распоряжаться за людей их жизнью. Им надо самим искать свои пути. А теперь я поехал. Мне надо кое-что сделать. Жду тебя до заката. Если ты не приедешь, я сам приеду за тобой.

— Ох, Милтон, я так рада, что ты все знаешь. Он крепко сжал мои руки и поцеловал меня.

— Я всегда буду заботиться о тебе, — сказал он. — До конца жизни.

Я проводила его взглядом, пока он не скрылся. Мельком увидела Магду, по-прежнему ходившую среди прилавков вместе с поваром.

— Мисс Мэллори!

Это был Джон Эвертон.

— Здравствуйте, — отозвалась я.

— Я рад, что нашел вас. У меня для вас сообщение. От человека с острова.

— О! — тут же насторожилась.

— Тот, кто его привез, не смог найти вас.

— Но я была здесь. Эвертон пожал плечами.

— Он увидел меня, вспомнил и попросил передать вам сообщение, когда я вас увижу. Это просьба приехать на Львиный остров как можно скорее. Мистер Перренсен должен сообщить вам нечто очень важное. Посланному пришлось вернуться, но я сказал, что если разыщу вас, то отвезу на остров, как только вы будете готовы. И теперь я отвезу вас, если хотите. Я без труда достану лодку.

— Но мне не хочется вас затруднять.

— О, мне все равно нечего делать. Праздное времяпрепровождение — это не для меня. Я люблю все время быть чем-то занятым. И для меня это будет приятная прогулка.

— Если вы уверены…

— Совершенно уверен. Мы можем отправляться теперь же?

— Да. Я только возьму солнечную шляпу.

— Вам она понадобится. Я буду ждать здесь. Постарайтесь не задерживаться. Хотелось бы добраться туда до наступления жары.

Я побежала в свою комнату и схватила шляпу. Я ждала чего-то в этом роде с тех пор, как познакомилась с Магнусом Перренсеном. Я тут же позабыла о своей летаргии. Магнус Перренсен хотел сообщить мне нечто важное. Возможно, я вот-вот узнаю то, за чем приехала. Может быть, у него есть известие о Филипе. В волнениях последних суток я совершенно забыла о том, что привело меня сюда.

Джон Эвертон прошел к лодке впереди меня. Магда по-прежнему была на рынке. Неожиданно она оглянулась и увидела меня. И помахала мне рукой.

Затем Эвертон помог мне сесть в лодку.

— Сегодня не такой ясный день, — заметил Эвертон. — И ветер дует не в том правлении, так что нам потребуется немного больше времени, чтобы туда добраться.

— Будем надеяться, что тумана не будет, — отозвалась я.

— Ветер скоро его разгонит.

Я видела, как приближается развалившийся лев. И вот он уже навис над нами, и появился песчаный пляж. Эвертон причалил лодку и, выпрыгнув из нее, помог мне сойти на берег.

— Ну, вот и прибыли. Не так уж много времени это заняло в конце концов.

Мы направились по песку в дом. На ступеньках нас ждал Магнус Перренсен.

Он взял меня за руки и тепло улыбнулся.

— Спасибо за то, что так быстро приехали.

— Я с радостью приехала, как только получила ваше приглашение. У вас есть для меня новости?

Ко мне пришло какое-то странное сверхъестественное ощущение. В обществе Магнуса Перренсена я снова вспомнила о дневнике. Фразы, написанные рукой Энн Элис, проносились в моем мозгу.

— Давайте что-нибудь выпьем, — предложил Магнус Перренсен. — Нам сейчас подадут.

Он повел меня в комнату, окна которой выходили на море.

— Со времени нашей встречи я так часто хотел приехать на Карибу, — сообщил Магнус Перренсен. — И хотел пригласить вас сюда. Однако прежде я должен был кое о чем позаботиться. И хотел подождать, прежде чем рассказать вам о своем открытии.

— Я вся внимание.

— Сначала выпейте… Это совершенно особый напиток, его готовит мой слуга. Он очень ловок в этих вещах. Вам понравится. Напиток очень освежает.

Я попробовала.

— Благодарю вас, — сказала я, — но мне так хочется услышать…

— Да, я знаю. Остров существует.

— Вы нашли его? Где он? И как далеко от того места, что обозначено на карте?

— Карта была верной, — отозвался Магнус Перренсен.

— Но…

— Да, я знаю, вы были в том месте с джентльменом с Карибы и ничего не нашли. Однако вы не очень внимательно смотрели. Это можно понять. Сейчас вы все поймете. От вас ничего не должно быть скрыто. Я так вами восхищаюсь. Вы такая живая. Гораздо более живая, чем большинство женщин. И вы смелая искательница приключений. Отправились в путешествие на другой конец света искать своего пропавшего брата. Вы еще и романтик. Ведь дневник глубоко вас затронул, правда? Уверен, что бывали времена, когда вам казалось, что вы — Энн Элис. А когда впервые встретились со мной — признайтесь — на мгновение вы решили, что вернулись в прошлое. Вам показалось, что я — юный влюбленный, обещавший забрать вас из того зловещего дома. Ведь так было дело? Признайтесь!

— Но я, разумеется, никогда не сомневалась в том, что я — это я.

— О, но я считаю, вам иногда казалось, что вы — Энн Элис, возродившаяся к жизни. В ту минуту, когда я взял вас за руку и сказал… Что же я там сказал? «Наконец, вы приехали». У вас по спине побежали мурашки. Я знаю. Я видел.

— Ну, что ж, возможно. Но я жду с нетерпением, когда вы расскажете мне об острове. Вы ведь утверждаете, что карта была верной.

— Пейте до дна. Это так освежает.

Я сделала еще глоток. Я начинала ощущать некоторую тревогу. Он вел себя так странно. Казалось, словно он насмехается надо мной. Этот человек казался совсем не таким, каким он был при нашей первой встрече.