Взрывная Шипучка - Амалия Март

Майя

Мягко. Мягко. Жестко.

Вихрь.

Все начинается с моего смелого шага. Я даже особо ни на что не рассчитываю, просто касаюсь его губ: еле-еле, едва дотрагиваясь. Втягиваю носом его потрясающий запах и кладу ладони на широкие плечи. Приходится вытянуться в струну, приподнимаясь на мысочках, чтобы стать одного с ним уровня. Это ужасно неудобно и неловко, ровно до того момента, как Влад начинает отвечать мне.

Так же несмело: захватывает сначала верхнюю губу, затем нижнюю, но касается так мягко, почти невесомо. Меня покрывают мурашки. А затем, его сильные руки обхватывают талию, приподнимают, впечатывают в его крепкое тело. Я смелею и обхватываю его шею. Он звереет: проникает языком мне в рот, издает утробные звуки, почти рычит. Мой нос касается колючей щеки, я снова втягиваю его мужской запах, и плотину просто сносит. Мы движемся: моя спина касается жесткой стены, затем в поясницу впивается дверная ручка. Пытаюсь взобраться по крепкому телу вверх, отталкиваюсь от пола и обхватываю Медведя ногами. Если бы не дверь позади, мы бы уже валялись на полу, но его сильная ладонь подхватывает меня снизу, крепко фиксируя в таком положении.

Звенят ключи, в районе моей ноги происходит какое-то едва уловимое движение, а затем мы все-таки вваливаемся в квартиру. После яркого освещения коридора, тьма приятно окутывает, почти ласкает. Танец наших языков не прекращается ни на секунду, пока Влад вышагивает со мной на руках по квартире. Стена — дверь — тумба. Какие-то вещи с грохотом валятся на пол. На секунду он отрывается от меня, чтобы спросить:

— Точно есть восемнадцать? — дышит тяжело, грузно, словно это даётся ему с трудом.

— Двадцать четыре.

— Паспорт?

— Конечно, всегда ношу его с собой! — шепчу ему на ухо, захватываю мочку уха, оттягиваю.

— Язва, — шипит он, покрывая поцелуями мою шею, спускаясь к плечу.

Мы снова движемся. Где-то на периферии сознания вспыхивают мысли, сомнения, но он сносит их одним адски горячим поцелуем. Прощай мозг, здравствуй, либидо!

Крепче сжимаю пальцами стальные мышцы плеч, яростнее погружаюсь в поцелуй. Мы дышим, как два астматика, хрипим, стонем. Тело заранее дрожит и полыхает. Боже, что же будет, когда мы…

Влад останавливается, замирает на мгновение. Прикасается лбом к моему и выпускает воздух из лёгких. Его широкие ладони мягко поглаживают спину, пробираются под ткань моей футболки и нас обоих начинает трясти, как при лихорадке. Блин, я больна, точно больна. Эмоции слишком сильные, реакция тела слишком мощная. Ещё чуть-чуть и я потеряю сознание от дикого напряжения.

Кажется, уже теряю, потому что стены начинают двигаться и вот, я уже вижу потолок! Одновременно происходят две вещи: я погружаюсь в мягкость кровати, и прямо подо мной раздается истошное "мяу".

— Вот черт! — тихо ругается Влад, перекатывая меня на бок.

Из под наших тел вылетает черный комок ярости. Шипит и скребет когтями по прикроватной тумбе. Даже в темноте на фоне окна четко виден вздыбленный силуэт и два жёлтых фонаря, пронзающих ненавистью. Я ежусь под этим гневным взглядом и пытаюсь выползти из-под мужчины надо мной. "Спасаться!' — семафорит в подсознании. Но стальной захват возвращает тушку на место, отводит мои волосы с лица и шепчет: не обращай внимания.

Мужские губы снова касаются шеи, опускаются цепочкой поцелуев по ключице, вызывая мелкую дрожь. Но я смотрю только на два жёлтых глаза, опасно вглядывающихся в самую душу, словно читающих меня насквозь и говорящих: уж я-то знаю, что ты здесь делаешь.

Тем временем моя футболка задирается, оголяя живот. Лицо Влада скрывается в темноте, осыпая поцелуями новые участки кожи. Я закатываю глаза в агонии, выгибаюсь дугой. Почти перестаю дышать, когда его большой палец ложится на пуговицу моих шорт. Предвкушаю момент…