Взрывная Шипучка - Амалия Март

Влад

— Вот это выдался вечерок! — хохочет Макс, переступая порог моей квартиры.

— Чего приперся?

— Опохмелиться, — он поднимает руку с зажатой упаковкой пива. — А что у тебя с мордой?

Я кидаю взгляд в зеркало прихожей. Видок сильно помятый, тут нечего сказать, но и ночка выдалась…

— Так, не двадцать уже.

— О, стадия самобичевания началась, значит, я вовремя.

Мой наглый, без пяти минут бывший, друг резво разувается и проходит на кухню. По пути он окидывает взглядом нераспечатанные коробки и бардак на полу, напоминающий, что мне не приснилось горячее двадцатичетырехлетнее чудо, уползающее из моей постели несколько часов назад.

— Тебе стоит завести домработницу, — заключает Серёгин, наступая в рассыпанный корм для кота, корчит гримасу отвращения и стряхивает налипшие подушечки с носка. — Или бабу. Но лично я не рекомендую, рано тебе ещё.

Сажусь на стул напротив невменяемо активного друга и смотрю на него исподлобья.

— Ты противоречишь сам себе, — бурчу, запуская кофемашину.

Провожу ладонями по лицу, сминая опухшую рожу, зажимая глаза. Сколько, мать его, времени сейчас? Почему долбаное солнце фигачит в глаза, а незваный друг так бодр и весел? Ах да, не из его же постели сбегают красотки.

— И чем же? — спрашивает он.

— Еще вчера ты убеждал меня, что баба мне необходима.

— Так то для моральных удовольствий, а не бытовых привязанностей. Поживи в свое удовольствие, друг. Пусть молодые, красивые, не обремененные интеллектом и заботами цыпочки протопчут путь к твоей кровати, а вытирать следы их каблучков оставь профессионалу за деньги. Я тебе оставлю номер моего клининга, позвони на досуге. И разбери уже, наконец, коробки.

Макс отпивает из темной бутылки и выразительно смотрит на меня. Разобрать коробки. Звучит так просто, а на деле, ничего труднее мне ещё не давалось. Руки опускаются при одном взгляде на них, да и привык я уже вот так… типа, такое дизайнерское решение, квартирное Лего.

В кухню, важно переступая лапами, входит Муфаса. Предатель. Надо было назвать его Шрам.[1] Подходит к миске и издает гневное "мяу", опрокидывая лапой пустую тару.

— Обойдешься, — шиплю я на него, выдерживая тяжёлый взгляд жёлтых глаз.

Если бы не его неадекватное поведение, утро началось бы совсем не с помятого лица. От воспоминаний о тонком подтянутом теле в моих руках, о горячих ладонях и тихих стонах, мое настроение падает ещё на пару градусов. Это же надо было так опростоволоситься. И девчонка тоже хороша… Завела и не дала, совсем, как в институтские годы, а казалась на все согласной. Ещё одно доказательство, что нельзя связываться с малолетками.

— Где ты откопал это чудо с синими волосами? — спрашиваю давно терзающий меня вопрос.

— О, не напоминай! В жизни больше в это агентство обращаться не буду. Какой непрофессионализм. Ещё и денег содрали. Но попробуй, такой не заплати!

Кофемашина шумно урчит, выплевывая горячую струю в чашку, и замолкает. Надо бы и это чудо техники заменить, разогревается по полчаса, прежде чем выдать напиток, но к ней я привязан не меньше, чем к своим не распечатанным коробкам. Первая совместная покупка…

— И что, сколько взяла? — отвлекаюсь от невеселых мыслей о прошлом.

— Пятерку.

— А за представление на балконе?

— Каком балконе?

— Вот этом, — киваю ему за плечо.

— Дружище, тебя ещё коньячок не отпустил? Мерещатся девки на балконе?

— Эта не померещилась, к сожалению.

Отпиваю не сладкую горькую жижу и тяжело выдыхаю. Значит, правда, просто совпадение. Хотя верится в такое с трудом. Муфаса подбирается к моей ноге и издает очередное грозное "мяу", подтверждая свое негодование когтями, выпущенными мне в ступню.