Летний сад - Полина Саймонс

Она говорила очень тихо, но ее слова прозвенели как цимбалы на тихой веранде под шум дождя.

– Я же вам рассказывала о правосудии азери. И я не хочу говорить с тобой об этом. Потому что все, что я скажу, ты повернешь против меня.

Слышно было лишь неровное дыхание Татьяны. Но потом она прошептала:

– Ибо от избытка души говорят уста…

– Вот видишь, Марина! – Сайка вскочила, сбросив одеяло, ссутулившись, сверкая глазами, покраснев.

Татьяна, маленькая, бледная, встала медленно. Руки она упирала в бока.

– Татьяна, ну правда, что это с тобой? – воскликнула Марина, тоже поднимаясь. – Сайка наш гость!

– Ой, заткнись, Марина. Она не мой гость. Я ее сюда не приглашала.

Сайка отступила в сторону:

– Таня-Таня-Таня. Как же ты наивно видишь мир! Мир – очень сложное место, в нем множество желаний и потребностей сталкиваются друг с другом. Мы стараемся найти во всем этом смысл, мы делаем все как можно лучше, а потом наталкиваемся на нечто примитивное вроде тебя. – Она тряхнула черноволосой головой. – Кто ничего не знает. Кто ничего не понимает.

Татьяна молчала. Она могла бы уйти прямо сейчас. Она этого и хотела. Но чувствовала, что этот разговор не совсем бессмыслен. Нет, поскольку в него вовлечена Марина – Марина с ее добрым, но слабым сердцем.

– Ладно, – согласилась наконец Татьяна. – Я ничего не знаю. Но какое тебе дело до того, что я думаю? Даже если ты мне не нравишься, что с того? Просто ради спора скажем – да, не нравишься. Скажем, мне не нравится твой мир извращенного обмана с предсказаниями – гипотетически, Сайка. Я просто излагаю свою точку зрения. И что, если это так? В Луге у тебя есть другие дети, с кем можно играть. А здесь у тебя есть Марина. Я к тому, что ты не можешь завоевать всех. Так какое тебе дело до того, что думаю о тебе именно я?

– Мне все равно, что ты думаешь обо мне. Ты просто ревнуешь, твои друзья играют со мной вместо тебя, завидуешь, что твой брат играет со мной. Вот почему я тебе не нравлюсь. Может, если бы ты была более интересной, Таня, ты сумела бы удержать своих друзей.

– Может быть. Но вернемся к тому же. Ты делаешь вид, что все дело во мне. Но почему бы тебе не довольствоваться тем, что все играют с тобой? Почему этого недостаточно? Почему тебе не хватает Марины?

– Девочки, перестаньте, – вмешалась Марина, подходя к Татьяне. – Таня, хватит!

Татьяна выставила вперед руку, не давая Марине подойти еще ближе.

– У тебя нет права судить меня, Татьяна! – заявила Сайка.

– А я и не собиралась. Мое мнение всегда было и остается таким: это твой выбор, приходить или нет, играть или нет со мной. Это всегда было твоим выбором. Но если ты хочешь со мной играть, играй на моих условиях, а не на твоих. Вот и все.

– И какие же это условия, Таня?

– Ты отлично их знаешь. Во-первых, мне не нравится, когда надо мной насмехаются или дурачат. Мне не нравится, когда мне говорят то, чего я не хочу слышать, или неправду. Мне не нравится, что меня постоянно унижают по мелочам.

– Вот и я о том же! Ты даже теперь меня осуждаешь!

Татьяна, не ответив на это, сказала вместо того:

– Я никогда и никак тебе не надоедала. Не искала тебя, не приходила к тебе. Не появлялась у твоей двери. Я помогала тебе, когда могла, – и, кстати, не слышала благодарности.

– Ох, как будто я должна тебя благодарить за все! – воскликнула Сайка. – Ты ведь думаешь, я заслужила тех пиявок. Я знаю, как ты думаешь, ты и твой долбаный Ньютон. Ты думаешь, что я ничтожество рядом с тобой и получила то, что заработала.

Тут Татьяна вполне могла бы возразить. Может быть, как-то опровергнуть…

Но она лишь спокойно сказала:

– А по вере езидов какие механизмы управляют вселенной именно таким образом?

Марина задохнулась:

– Таня!

– Чего ты хочешь от меня, Сайка? Судя по тому, что ты постоянно твердишь Марине и всем, кто готов слушать, я просто почти необразованная простушка. Но тогда почему ты так стремишься добиться моего одобрения? Почему ты постоянно тащишь меня в свой круг? Почему не желаешь оставить меня в покое?

Сайка внезапно шагнула к ней.

Не отшатнувшись, не сводя глаз с девочки и не поднимая рук, Татьяна тихо произнесла ледяным тоном:

– Будь благодарна.

– Благодарна за что?

– Будь благодарна за то, что в озере на тебя напали всего лишь пиявки.

– О чем это ты?

– Могло быть гораздо хуже, – тихо продолжила Татьяна. – Могли напасть и красные черви.

– Чего?.. – Теперь Сайка попятилась, ее глаза потемнели.

– Ты разве о них не слышала? Ох, ну да. Они живут на дне этого озера. Красные кровососы. Вид Glycera, сегментные черви. Головная часть этого червя составляет двадцать процентов от его тела. На конце – четыре зуба. Каждый соединен с ядовитой железой. И эти черви кусают. Представь, что тысячи таких напали на тебя.

– Да ты больная… – Сайка, бледнея, отступила еще на шаг назад и уже была почти у двери.

– Да, больная, меня тошнит от тебя, ты мне надоела, – зашептала Татьяна, шагая вперед. – Я знаю, кто ты такая!

– Не тяни ко мне руки! – закричала Сайка. – Не трогай меня, это хуже всех тех пиявок! Никогда больше меня не трогай! Ты сама как червь-кровосос!

Дождь как раз закончился, когда Татьяна сообщила тете Рите, что уезжает.

Дядя Борис осторожно посмотрел на жену, на дочь:

– Марина, почему Таня хочет вернуться домой? Что ты такого сделала, что ей захотелось уехать?

– Она не уедет! – закричала Рита. – Брат меня никогда не простит, если я не позабочусь о его дочери так же, как он каждый август заботится о нашей! Нам ведь может понадобиться снова оставить у него Марину! Что, если мы будем нуждаться в его помощи? Таня не уедет!

– А почему бы тебе не обращаться с ней немножко лучше? – повысил голос Борис. – И может быть, она не захотела бы покинуть наш дом! Сколько раз я тебе это говорил?

– Скажи еще тысячу раз! – всхлипнула Рита, и они, хлопнув дверью с сеткой, ушли под деревья.

Их громкие голоса разносились эхом во влажном вечернем воздухе, летели над водой, и их собственный крик возвращался к ним не смягченным даже безмятежностью озера, и крошечным комарам так не нравился шум, что они даже не жалили их.

Позже тем вечером Марина прокралась к кровати Татьяны.

– Танечка, –