Летний сад - Полина Саймонс

Подумав минутку, Александр сказал:

– Если честно, моя мать всегда любила лодки.

Татьяна спрыгнула в воду прямо на него. Обхватив Александра ногами, она обняла его за шею и, понизив голос, сказала:

– Вот так-то, и я больше не хочу об этом говорить, хо-хо-хо!

Александр засмеялся. Они пылко поцеловались.

– А теперь более серьезно. Во что бы тебе хотелось поиграть, капитан? В Марко Поло?

– А как насчет Тани Красной Шапочки? – оскалился он.

– Уоки-доки! – Заговорив пискливым голоском, она захлопала ресницами. – Ох, капитан, какие у тебя большие руки…

– Это чтобы крепче тебя держать, дорогая. – Он прижал ее к себе.

– Ох, капитан, какие у тебя большие ладони…

– Это чтобы лучше хватать тебя, дорогая… – Он сжал ее ягодицы и сильнее прижал ее к себе.

– Ох, мой капитан! Какой…

Энтони с разбегу прыгнул в бассейн, прямо на мать и отца.

Александр окунул сына в воду, а когда отпустил его, Татьяна проделала то же самое, а потом они оба обняли его и расцеловали.

– Энт, хочешь поиграть в Марко Поло?

– Да, па! И не гоняйся на этот раз только за мамой.

У Александра был еще один план. Он даже немного боялся говорить о нем с Татьяной, потому что потом уже ничего не оставалось. Но в документе на владение землей стояли имена их обоих. И чтобы заложить землю, ему нужна была подпись Татьяны. Он должен был поговорить с ней, но он боялся, что она откажется; она ненавидела всякие долги, всякие займы. Он знал, какие чувства она испытывает к каждому клочку этой земли. Она бы не заложила и десятка акров, даже ради того, чтобы построить дом своей мечты!

Александру понадобилось два часа размышлений и множество сигарет, чтобы сформулировать все для себя и изложить Татьяне.

К его изумлению, она не просто это одобрила. Она одобрила радостно, от всей души, полностью! Они заложат двадцать акров, пятую часть земли, за восемьдесят тысяч долларов. Он возьмет в аренду маленькое помещение на главной улице Скотсдейла, получит разрешение на строительство в нескольких дорогих районах Скотсдейла, разместит рекламу в газете – «Баррингтон, дома по заказу» – и начнет собственный бизнес. Вот что покупает для Александра «Медный всадник» Пушкина.

И Татьяна все свободное от работы в госпитале время помогала ему. Она рассчитывала финансы, оплачивала счета, покупала офисное оборудование, мебель, телефоны, чертежную доску. Оба они с Энтони помогали ему красить и украшать помещение.

– И никаких непристойных картинок где бы то ни было! – радостно говорила Татьяна.

– Ох, я их буду прятать перед твоим приходом, – обещал Александр.

Силы свободного рынка

Оба они думали, что поначалу дело пойдет медленно. И подготовились к этому. Александр предполагал первое время делать все сам, потому что им придется строить один или два дома. Он мог продолжать занятия, чтобы получить диплом, а тем временем они будут искать хороших людей, чтобы нанять и обучить их, приспособить к требованиям маленького бизнеса. Татьяна могла заниматься документами, а он – делать все остальное.

Но то, что случилось, в их планы не входило. Александр получил два телефонных звонка в первую неделю, семнадцать во вторую и пятьдесят четыре в третью.

– Это вы тот самый Александр Баррингтон, армейский капитан, о котором писали все газеты несколько месяцев назад?

– Да, это я.

И они приходили: их жены таращили глаза, а мужчины, несколько минут поговорив о строительстве дома, спрашивали:

– Так вы расскажете нам, что на самом деле случилось той ночью? Такая история!

Весть о подвиге Александра снова разлетелась по Финиксу, Темпе и Скотсдейлу как пожар.

В Скотсдейле его знал каждый.

«Вон, смотрите, это идет Александр, он защитил свою жену, он убил того человека, и его оправдали», – шептались люди, когда Александр, Татьяна и Энтони проходили по Мейн-стрит. Они осторожно рассматривали Татьяну, но никто не решался таращиться на нее. Она стала невидимой для большинства мужчин. И ее невидимость росла в обратной пропорции к видимости Александра. Все женщины – одинокие, замужние, овдовевшие – в округе Марикопа проходили мимо его офиса, чтобы бросить взгляд на архитектора, строителя, военнопленного, ушедшего в отставку офицера, мужчину, так сильно любившего свою жену, что совершившего ради нее убийство.

Дав объявление о наборе штата, Александр получил пятьсот заявлений, почти все – от женщин. Он заставил Татьяну проводить собеседования с ними. Понятно, что женщины были разочарованы тем, что говорила с ними спасенная супруга. Татьяна рекомендовала в качестве офисного менеджера Линду Колльер, самую опытную, организованную и энергичную женщину (слегка за пятьдесят), а Франческу поставила заведовать уборкой.

Оба они – и Александр, и Татьяна (и Джей-Джей Кейн, к его немалому огорчению) сильно недооценили феномен свободного рынка, известный как «временный взлет спроса», вызываемый силами, которые не подвержены власти рынка, – как массовая продажа зонтиков в сезон дождей или строительных материалов в сезон торнадо или как убийство ради чести своей жены в собственном мобильном доме…

Александру пришлось сразу нанять архитектора и бригадира. Его архитектором стал Скип, бригадиром – Фил. Скип был одутловат и не обладал гениальностью, но Александр изучил его портфолио: работы были хороши. Фил, которому было под пятьдесят, был жилист и сух, как зимняя ветка, он всегда ходил в старых джинсах и простых рубашках, мало говорил, но играл на гитаре – что понравилось Энтони, – уже двадцать лет жил с одной женщиной – что понравилось Татьяне – и сыном и много знал о строительстве – что понравилось Александру. Без спокойной деловитости Фила Александр не построил бы больше одного дома в год. Получив новый титул менеджера проекта, Фил брался за четыре дома, а Александр уверенно занимался двумя и продолжал управлять остальными делами: нанимал людей по контракту, встречался с клиентами (что отнимало огромное количество времени) и помогал Скипу с дизайном домов. Линда следила за его расписанием. Татьяна считала деньги.

Субподрядчики и снабженцы, которых он нанимал, говорили о своих детях и женах, о днях рождения и выходных, о деньгах, которые они зарабатывали и тратили, о спорте и политике. Это был совершенно другой мир, но, будь у них в качестве кровельщиков даже монахи, в одной руке державшие четки, а в другой черепицу, Татьяна все равно не бывала больше на строительных площадках. И вместо того в те дни, когда она не работала, Александр ездил на обед домой. Он теперь был боссом, мог делать что хотел. И