Ну ты и ведьма! - Лана Ежова

Фарийский подобрался, но что-либо произнести не успел – вспыльчивый Чейл сбросил капюшон и завопил:

– Послушай, неуважаемый, а не офонарел ли ты, часом?! Больше уважения к ведьмам, если не хочешь чирьи на заду до конца жизни!

Служитель телепорта не возмутился, жадным взглядом впиваясь в лицо моей «ученицы». Мгновение на осмотр – и он равнодушно отвернулся.

– Ваше магичество, я настаиваю на усыплении, дамы нервничают!

Наглость мелкого служащего и меня зацепила. Что говорить о Чейле?

– Сейчас я тебя усыплю, мужлан! – зашипел он далеко не девичьим голоском.

Сдерживаясь из последних сил, я схватила куратора за руку и строго велела:

– Ученица, хватит! Веди себя…

Я не договорила – сильным порывом ветра с головы сбило капюшон, швыряя мелкие прядки волос в лицо.

– Хранительница Арбор, – прошептал полувопросительно-полуутверждающе служащий.

– Да, это я. – Я не видела смысла скрываться.

А зря… Глаза портальщика налились чернотой, а руки – огнем. Хаосит?!

– Зея! – Фарийский закрыл собой, кастуя щит.

Сгустки огня ударились о прозрачную бирюзовую преграду, размазываясь по ней.

– Сзади! – заорал блондинистый маг, прикрывая насыщенно-синим щитом со своей стороны.

Напавший на нас портальщик кому-то рыкнул:

– Хватай хранительницу!

И реальность вскипела, окрасилась алыми всполохами боевых заклинаний.

Атакующих было так много, что я не могла их сосчитать: маги и вооруженные артефактами орки, они напали на нас ошеломляюще слаженно.

Я растерялась на некоторое время, позволив мужчинам защищать нас с Чейлом.

– Сьер, ставь купол! – крикнул блондину Фарийский.

И, убрав свой щит, он бросился на портальщика, заваливая его на землю и не давая кастовать заклинания.

Синий щит блондина закрыл нас со всех сторон, отрезая от боя, превращая в зрителей.

– А мы? Я тоже хочу помочь! – громко возмутился Чейл, оказавшись позади юного, но весьма широкоплечего защитника.

Я схватила куратора за плечо и, тряхнув, зашептала:

– Хотят защищать? Пусть.

Ну а что, на то они и маги, чтобы трепетных прекрасных ведьм оберегать! А мы спокойно понаблюдаем, тем более было за чем.

Фарийский двумя мощными ударами вырубил портальщика и бросился на орка, уже добежавшего до нашего купола. Двухметровая дубинка степняка не успела опуститься на наш щит – полыхающий огнем меч Фарийского поставил блок, испепеляя обтянутое стальными полосками древко. Энергошар ударил в корпус орка – и тот врезался в портальную арку.

Выведя резвого здоровяка из строя, Фарийский бросился на оставшихся степняков, не забывая и о магах.

Он сражался обеими руками: в левой багрово-черный шар, в правой полыхающий магический меч. И бил одинаково хорошо и тем, и тем.

Мой давний враг атаковал, игнорируя личную защиту, просто уклоняясь от огненных стрел и копий, уходя с траектории полета энергошаров и молний. Его движения напоминали танец – резкий, рваный. Смертельный… Грация ядовитой змеи.

– Скорость движений нереальная. Впору задуматься, а человек ли он? – прошептал Чейл.

– Человек, – отозвалась я, напряженно следя за магом.

Он хорош в боевке, и в академии нагло обошел даже будущего наследника престола. Кассий, разумеется, не подавал виду, но его это сильно задевало.

– Чистокровный человек? – не унимался куратор. – Ты проверяла его кровь? Или хотя бы видела голым, чтобы утверждать, что на нем нет признаков других рас?

Проигнорировав дурацкие вопросы Чейла, спросила сама:

– Не веришь, что люди могут быть отменными воинами?

– Не-а, – хмыкнул куратор.

Сгусток огня ударил в Фарийского – я закричала. Боги, нет!..

Огонь потух. Невредимый маг повел плечами и, развеяв меч, в обеих руках зажег по энергошару.

– Плащик из янтарного питона круче щитов архимага, – пробормотал Чейл, не скрывая зависти.

Фарийский метнул серию багрово-черных шаров, снося с ног сразу троих – мага в темно-коричневом плаще и здоровенных орков. Последних своих противников.

Двор городского телепорта был безлюден, усыпан телами нападающих. В воздухе оседали рыжая пыль и откуда-то взявшийся белый пух. Заклинание вспороло подушку в чьем-то багаже? Надеюсь, невинные птички не пострадали.

– Победа! – запищал тонким девичьим голоском Чейл. – Мы победили!

И он запрыгал с восторженной улыбкой на лице.

Надо сказать, что переигрывает.

Явно уставший блондин деактивировал щит и шагнул навстречу Фарийскому.

Хрип. Мы обернулись с Чейлом одновременно.

Из глаз приподнявшегося на локте портальщика текла чернота.

– Сдохни! – прошипел он и швырнул в нас нечто смоляное.

Клякса в полете разделилась на крупные капли.

Блондин, отчаянно крича, кастовал щит.

Чейл молниеносно скользнул, закрывая меня собой.

Черные брызги, прошив замерцавший щит, попали в мага и куратора.

Первый со стоном рухнул наземь. Второй довольно облизнулся, безболезненно впитав негативную энергию.

Мощный пульсар, брошенный Фарийским, влетел в голову портальщика, отбрасывая его на несколько метров.

Серьезно вырубил, если вообще не убил.

– Зея, не подходи к Сьеру! – страшно закричал Фарийский. – Это смертельное заклинание!

Да хоть проклятие бога Хаоса…

Я склонилась над светловолосым парнишкой.

– Зея, прочь! – прорычал Фарийский, грубо оттаскивая. – Это моровая гниль.

– И? – Я ловко выкрутилась из захвата.

– Против гнили нет заклинаний! Можно лишь облегчить страдания Сьера.

Ранее бесчувственный парень заорал и забился в конвульсиях.

– Он умирает, – с горечью прошептал Фарийский.

В его руке серебристо сверкнул кинжал с рунами.

Удар милосердия?..

– Стой! – Теперь я повела себя грубо, толкнув мага бедром.

От удивления он застыл.

– Позволь мне помочь!

– Нет, Зея, ни исцелить, ни снять, – с сожалением покачал Фарийский головой. – Ты только измучаешь парня – гниль уже внутри, жрет его заживо.

Я уже не слушала, мысленно зовя Вету.

Метла, прожигая пространство, возникла предо мной, втянув веточки метелки в древко и тем самым сейчас напоминая кривой посох. Чует, в каком качестве мне нужна.

Изукрашенный рунами череп на рукоятке засверкал глазницами: левая – бирюзово-голубым, правая – оранжевым.

– Зея, он заразный! – предупредил Фарийский.

Я махнула рукой, чтобы умолк, и, больше не обращая внимания на окружающих, коснулась посохом дергающегося блондина. Некогда симпатичное лицо сейчас покрыла черная сеточка.

– Землею, водою, огнем и ветром, – я затянула монотонно древнее обращение к высшим силам, – жизнью и смертью… Заклинаю!

Оранжевая глазница полыхнула черным. Зубы черепа застучали, челюсти разжались, втягивая черный дымок, вылетевший из груди парня.

Виток за витком, череп поглощал жадно гниль и одновременно мою силу. Капля, еще и еще…

Блондин обмяк. Лицо его порозовело, лишившись смертельного знака в виде сетки гнили.

Я сделала шаг назад и слегка покачнулась. Чейл тут же подхватил под руку, восторженно завывая:

– О моя великая наставница! Ты спасла его, спасла! – И едва слышно добавил: – И зачем, а?

– Тебе хорошего парнишку не жаль? – так же тихо спросила я.

– Жаль, – прошипел Чейл, – но с тобой мы двадцать лет