Самые яркие звезды - Анна Тодд

Я немножко удивилась, увидев, что входная дверь заперта. Отыскала ключи, заодно прихватила из ящика почту. Ящик уже отваливался от стенки. Еще и его чинить. Перебирая почту, я наткнулась на брошюрку с рекламой роскошных домов в Атланте. С обложки улыбалась риелтор по имени Сандра Ди. Дом в Бакхеде с роскошным бассейном стоил два миллиона. Да, Сандра, просто умираю, как хочу такой.

Пока не выиграю в лотерею или не открою сеть роскошных, но недорогих спа-салонов, мой особняк – вот: маленький, с покосившимся красным почтовым ящиком.

В доме стояла вязкая тишина. Я просмотрела остальную почту – ничего интересного, в основном счета и реклама.

В комнатах пахло попкорном – Элоди постаралась, – и у меня заурчало в животе. Пришлось взять из буфета несколько рогаликов.

Из-за тишины дом казался совсем другим. Не раздавалось каждые пять минут имя Оливии Поуп^[6]. Я была совсем одна. Ни Элоди, ни Каэла. Хотя мы не договаривались, я думала, он будет дома к моему возвращению. Куда ему еще идти?

Разогрела остатки угощения Мали, перемыла гору посуды. Села за кухонный стол и попробовала читать книгу, которую недавно начала. А мысли мои занимал Каэл – как он поведет себя в магазине? Станет ли разговорчивей или мы будем ходить в молчании?

Вечно я мучила себя, перебирая в голове ранее сказанное; вот и теперь я подумала: может, Каэл совсем иначе планировал? Хотел, чтобы я просто довезла его до магазина? А я навязалась ходить с ним, и он решил, что я назойливая или со странностями. Или и то и другое.

Минут через десять я вернулась к реальности. Вот Каэл – где бы он ни был – точно не сидит и не прокручивает в голове наш с ним разговор. Хватит драматизировать.

Драматизировать. Рефлексировать. Да уж, такие умения для резюме не годятся. Так и не прочитав ни строки, я отложила книгу и взяла телефон. Открыла «Фейсбук», набрала в строке поиска «Каэл Мартин». В его профиле – никаких изменений. Я так и не осмелилась послать ему запрос на добавление в друзья.

Потом я закрыла его страницу и открыла почту – как будто ждала важного письма, – даже не замечая, как нарезаю круги по комнате, накручиваю сама себя. И замерла при виде своего отражения в зеркале. Темные волосы стянуты на затылке, взгляд совершенно дикий… Очень похожа на маму. Пугающее сходство.

Я легла на кровать и опять взялась за книгу, но мне тут же захотелось переменить обстановку, и я пошла в гостиную и хлопнулась на диван. Посмотрела время в телефоне. Почти семь. Открыла книгу на загнутой странице (я не из тех аккуратных девочек, что пользуются закладками), и суровая проза Хемингуэя перенесла меня в окопы Первой мировой. Правда, отвлечься не удалось. Чем дальше, тем чаще вставало на страницах лицо Каэла. Он был злобным сержантом, раненым солдатом, водителем санитарной машины…

Проснулась я на диване; в глаза ярко светило солнце. Я огляделась, собираясь с мыслями.

Каэл так и не пришел.