Самые яркие звезды - Анна Тодд

Он поджал губы и покачал головой, затем кивнул. Наверное, такая манера здороваться.

– Ищешь Элоди?

Будущая мамочка по пятницам ходила на заседания комитета, который занимался подготовкой встречи для бригады Филипа. Она торопилась наладить отношения с другими женами, пока не родился ребенок. И я ее понимала. Ей любая помощь пригодится.

– Я передам, что ты заезжал.

– Нет, я вообще-то… – Каэл помялся. – Я пришел на массаж, а тебя нет. – Он посмотрел в сторону салона.

– Вот как.

Ну и сюрприз!

Я подвинулась, освобождая место на крыльце. Немножко. Перед тем как изображать Золушкину сестрицу, я сдувала пух с одуванчиков, и Каэл, прежде чем сесть, собрал с крыльца пустые головки, а потом аккуратно ссыпал их мне в ладонь.

– Я мог бы желание загадать.

– Тут еще полно. – Я кивнула на заросли бурьяна. Мне не нужны были все эти одуванчики, дикие маргаритки, они сами повылезали вокруг моего крыльца.

В гражданской одежде Каэл выглядел совсем иначе.

– Я смотрю, ты все-таки сходил в магазин?

Его вполне устраивало посидеть в тишине, но мне хотелось разговаривать. И потом, было интересно, куда он вдруг исчез.

Каэл одернул футболку.

– Да, извини, что не пришел. Сумасшедшие выдались деньки.

Я не удержалась:

– Сумасшедшие? Почему?

Он вздохнул, поднял с крыльца стебелек.

– Долгая история.

Я откинулась назад, оперлась на ладони.

– Да уж.

– Когда ты теперь пойдешь на работу? – спросил он через секунду.

Прямо над нами пролетал самолет.

– Завтра. Только на пару часов. Заменить коллегу.

– А «окна» у тебя не будет?

Темные глаза внимательно смотрели из-под густых ресниц.

– Возможно.

– Возможно?

Каэл поднял брови, и я рассмеялась. Сегодня он был спокойный; его штатская версия нравилась мне больше.

– Сегодня иду на вечеринку, – объявила я, – в папином доме.

Каэл изобразил удивление.

– Именно. Мой брат – придурок и затеял вечеринку, пока отец с Эстеллой едят в Атланте лангустов и упиваются дорогими винами. – Я закатила глаза.

Маму отец никогда никуда не возил. Они вообще не отдыхали вдвоем, без нас с Остином. Одна из многих причин, почему у них не сложилось. Ну, и еще потому что они были самые несовместимые на свете люди.

– По-моему, твоему отцу не понравится, что у него в доме вечеринка, – заметил Каэл. – Особенно когда он сам в отъезде.

Еще бы!

– Не понравится. Вот мне и надо пойти присмотреть.

Каэл издал странный звук – то ли фырканье, то ли смех. Он явно развеселился. А я радовалась, что начинаю его понимать.

– А ты не слишком молода – присматривать?

– Ха-ха.

Я высунула язык… но как только поняла, что делаю, захлопнула рот. Я с ним заигрываю! Я сама себя не узнавала: дразнить парня языком!

– А вам-то сколько лет, мистер любитель возрастной дискриминации?

– Возрастная дискриминация – совсем другое, – улыбнулся Каэл.

Я усмехнулась, удивленная и заинтересованная.

– Ладно, мистер Всезнайка, сколько тебе лет?

Он опять улыбнулся. Ласково.

– Двадцать.

Я прямо подскочила.

– Да ладно? Выходит, я тебя старше?

– А тебе сколько?

– В следующем месяце исполнится двадцать один.

Он покусывал нижнюю губу. Эту его привычку я уже отметила.

– А мне завтра будет двадцать один. Я выиграл.

У меня отрылся рот.

– Ну, уж нет. Покажи удостоверение.

– Ты серьезно?

– Ага. Докажи.

Он вытащил из заднего кармана бумажник и протянул мне. Первое, что я увидела, – фото двух женщин. Очень похожих, хотя одна была лет на двадцать старше другой. Я виновато взглянула на Каэла. Этой старой карточкой он явно дорожил, иначе не носил бы ее в бумажнике. В соседнем кармашке лежало военное удостоверение. Я нашла дату рождения. Точно: завтра.

– Ты старше меня почти на месяц.

– Я же говорил.

– Ну и не хвастай.

И я, как тогда в магазине, слегка его толкнула. На этот раз Каэл не отстранился, не застыл. Сегодня все было иначе: он сидел в потертых джинсах на моем залитом солнцем крыльце, такой спокойный, и он… он тоже толкнул меня плечом!