Любовь с пятого этажа - Дарья Милова

Мы смеялись.

Громко, открыто, как будто с нас сняли плёнку.

Как будто напряжение последних недель просто выпарилось.

На светофоре я взглянул на неё.

Растрепанные волосы, раскрасневшиеся щёки, глаза блестят — живая .Не просто красивая.

Светофор.

Красный.

Мы замерли.

Я выдохнул, пальцы расслабились на руле.

В голове ещё звенело от смеха, от адреналина, от того, как она смеялась — запрокинув голову, по-настоящему, свободно.

И вдруг — она наклонилась ко мне. Резко. Без предупреждения.

И поцеловала.

А по-настоящему.

Тепло, глубоко, уверенно.

Так, что я не сразу понял, где я.

Ветер гулял по машине. Музыка едва слышно фонила из динамиков. А я… я просто перестал дышать.

— Боже, — выдохнула она, когда отстранилась на миллиметр. — Спасибо тебе. Я уже давно такого не испытывала.

И — снова поцеловала.

Смелее. Жаднее.

Обеими руками вцепившись мне в майку, будто боялась, что я исчезну.

Я больше не думал.

Не анализировал.

А потом она посмотрела на меня — с безумным светом в глазах — и сказала:

— Мне срочно нужно тебя увидеть голым.

Поэтому — ко мне.

…

Я не помню, как проехали следующие улицы.

Не помню повороты, неоновый свет, прохожих, остановки.

Я отключил голову.

Отключил сознание.

Была только она.

Тёплая, порывистая, настоящая.

С ладонями, которые не отпускали.

С губами, от которых невозможно было оторваться.

С глазами, в которых — вся моя потерянная нежность.

И всё моё желание.

Алиса.

И больше — никто.

Больше — ничего.

Глава 15

Алиса

Я не думала.

Не взвешивала.

Просто сказала то, что сдерживала весь вечер. Всё это время, пока он смотрел на меня своими глазами, будто в них ночь и грех вперемешку.

"Мне нужно срочно тебя увидеть голым".

И всё.

Поехали.

Он даже не усомнился. Даже не спросил «точно ли». Просто вжал педаль — как будто именно это было его спасением.

Мы влетели в подъезд. Я смеялась, я задыхалась, я дрожала от желания.

Дверь — хлоп. Куртка — полетела. Ключи — где-то на полу. Свет — не включала. Я вела его наощупь, как будто на запах, как зверь, что чувствует только одно: он мой. Сейчас.

Я развернулась к нему, и он схватил меня — без церемоний. Руки на моей талии, на спине, в волосах.

Поцелуй — жёсткий, мокрый, с перехватом дыхания, с глухим стоном.

Он вжимал меня в стену, я подставлялась, цеплялась за его плечи, за шею, за всё, что можно было сжать.

Майка полетела, я потянула её, как злая, как голодная.

— Вот, — выдохнула я. — Вот теперь правильно.

Он засмеялся — низко, опасно.

— Ты уверена, Алиса? Сейчас уже поздно отступать.

— Я не отступаю. Я беру.

Он втащил меня в спальню. Одним движением стянул с меня платье, будто знал, как оно устроено.

Я осталась в белье. На секунду.

Пока он смотрел на меня, как хищник, и говорил этим взглядом всё, что не нужно было словами.

И я… я села на него — прямо на кровати.

Развела его колени, прижалась бёдрами, почувствовала, насколько он твёрдый, насколько жаждущий, насколько больше, чем я ожидала.

— Сними это, — прошептал он, задевая бретель.

— А если не хочу? — дерзко.

Он рывком подтянул меня ближе и впился в грудь сквозь кружево, языком, зубами, губами.

Я выгнулась.

— Господи…

Я села на него сильнее, подалась бёдрами, чувствуя, как он давит под тканью.

— Хочешь? — прошептал он в моё ухо. — Скажи.

— Уже мокрая, — прошептала я. — Думаешь, я просто так ехала с тобой в лифте с дрожащими коленями?

Он замер. Только пальцы на моих бёдрах напряглись — как будто его ударило током.

Вдох — тяжёлый. Взгляд — тёмный, затянутый туманом желания.

— Алиса… — хрипло выдохнул он.

Но я уже знала, чего хочу.

Медленно, с умыслом, я соскользнула с него вниз, опускаясь на колени у края кровати.

Он смотрел на меня сверху — будто не верил. Будто хотел остановить, но одновременно не смел даже дышать.

Я провела ладонью по его животу, ниже.

И он весь напрягся — как струна, как зверь, затаившийся в ожидании.

— Ты ведь хотел, чтобы я сказала, — прошептала я, проводя ногтями вдоль линии бедра. — А я хочу показать.

Я осторожно потянула вниз пояс, потом ткань…

И он остался передо мной — настоящий, твёрдый, пульсирующий от ожидания.

Я смотрела на него снизу вверх, и он зарычал.

— Алиса… не мучай…

Но я не спешила.

Я дышала на него, касалась языком легко, почти мимолётно, наблюдая, как его бёдра дёргаются, как в пальцах напрягаются сухожилия.

Потом — глубже.

Горячо.

Влажно.

С полной отдачей.

Он застонал, глухо, сдавленно, словно сдерживал что-то дикое.

Обе руки — в моих волосах, но не жёстко, не насильно.

Он дрожал. Я чувствовала это всем телом — как его держит на грани.

Как он не может поверить, что это происходит.

— Господи, Алиса… — прошипел он, запрокидывая голову. — Ещё чуть-чуть — и я сорвусь.

Но я не хотела пощады. Я хотела, чтобы он забыл себя, забыл всё.

Я хотела его сломать сладко. До беспамятства.

Когда он схватил меня за плечи и вытянул наверх, взгляд у него был безумный.

— Всё. Хватит.

— Уже не можешь? — усмехнулась я, вытирая губы, дерзко, медленно.

— Могу. И ты сейчас узнаешь, насколько.

Он развернул меня резко, так, что я оказалась под ним, раскинув руки на простынях.

Его ладони — горячие, тяжёлые — легли на мои бёдра, раздвигая их уверенно, будто не спрашивал разрешения.

Да и не нужно было.

— Хочешь жёстко? — прошептал он, касаясь губами моего уха.

— Хочу тебя, — выдохнула я.

Он вошёл резко — одним сильным толчком.

Я захлебнулась стоном, выгнулась к нему — и он поймал моё запястье, прижал к кровати, не давая вырваться.

Не потому что я сопротивлялась.

А потому что я сгорала, и он это чувствовал.

— Скажи, как ты меня хочешь, — рыкнул он. — Громко.

Я хрипло выдохнула:

— До боли. До срыва. До потери всего.

— Отлично, — прошептал он. — Потому что я хочу тебя точно так же.

Он двигался так, будто вбивал себя в меня, с каждым разом глубже, сильнее, точнее.

Я хваталась за него ногтями, обвивала ногами, как будто могла удержать.