Мой милый друг - Лаура Кинсейл

– Она приносит свои глубочайшие извинения, – весело объявил сэр Говард. – Ей нездоровится. Жалуется на головную боль.

Фоли и Мелинда выразили приличествующее случаю сожаление, но сэр Говард их перебил:

– Ничего особенного – погуляет на свежем воздухе, и все пройдет. Так я ей и сказал, а она надулась.

– Конечно, если вы так грубы с ней, – заметила Фоли. – Дамы любят, когда им сочувствуют.

– Груб! Ха!

– Удивляюсь, как джентльмены не могут этого понять, – покачала головой Фоли. – А вы, мисс, чересчур дерзкая особа для своих лет.

– Благодарю вас, сэр! Вы очень любезны! – кокетливо улыбнулась Фоли.

Роберт наблюдал за Фоли, стоя у камина. Ее невинный флирт привел его в бешенство, но, глядя, как искрятся смехом ее глаза, он почувствовал, что сердце забилось быстрее.

– Надеюсь, ваши дочери здоровы, сэр Говард? – холодно осведомился он.

– Здоровы, здоровы! – ответил гость. – Чтоб они все улеглись в постели с головной болью!

– Сколько же у вас детей, сэр? – со смехом спросила Фоли.

– Поверите ли? Семь дочерей! – воскликнул сэр Говард.

«Неудивительно, что леди Дингли притворилась больной», – подумала Фоли. Она покосилась на Роберта, взгляды их встретились. По губам его промелькнула плутоватая улыбка, совершенно преобразившая его лицо.

– Ах, как хорошо! – сказала мисс Мелинда. – Будь у меня столько сестер, я была бы счастлива!

– Да берите хоть всех, – предложил сэр Говард. – У нас их с избытком.

Вошел Лэндер и пригласил всех к столу. Роберт подошел к Фоли, но сэр Говард опередил его и предложил ей руку, весело заметив мимоходом, что мистер Кэмбурн не будет на него в обиде и позволит сопровождать миссис Гамильтон в столовую. Фоли приняла предложение с радостью и, проходя мимо столика, положила бутончик розы.

Роберт взглянул на розу, потом поднял глаза и увидел, что мисс Мелинда смотрит на него с любопытством. Он предложил ей руку и повел в столовую.

Когда дамы заняли свои места, сэр Говард уселся в кожаное кресло и осмотрелся.

– И кто только вырезал этих тварей? – заметил он, разглядывая драконов. – Я бы рядом с ними и дня не прожил!

– Мы не осмеливаемся обсуждать убранство комнат, сэр Говард, – с улыбкой ответила Фоли. – Нашему хозяину драконы не нравятся. А я в восторге от Ксеркса и Босуэлла.

– Мама! – укоризненно промолвила Мелинда.

Сэр Говард откашлялся и обратился к хозяину, восседавшему на противоположном конце стола:

– Вы охотитесь, сэр?

– Нет. Я был на охоте всего несколько раз, – ответил Роберт.

– Жаль, жаль… У меня неплохие гончие. Думал, вам будет интересно на них посмотреть.

При мысли о том, что ему надо покинуть дом, Роберт похолодел.

– У вас большая свора? – спросил он, чтобы переменить тему.

– Около двадцати пар гончих. Количество взамен качества – так, кажется, говорят, миссис Гамильтон? А вы любите собак?

– Ну конечно, – ответила Фоли. – Но после смерти нашего любимца я больше не заводила животных.

– Брэнди был самым умным псом на свете, – заявила Мелинда.

– Да что вы? – усмехнулся сэр Говард. – Быть этого не может! Моя Мэгги была лучше всех. Она могла привести домой заблудившегося барашка из соседнего графства, спасти тонущего ребенка, а потом выловить в пруду его тапочки! Скажите, был ли способен на такое ваш Брэнди?

Фоли и Мелинда рассмеялись.

– Нет, наш Брэнди был не таким талантливым, – улыбнулась Фоли. – Но он клал свою лапу мне на колено и заглядывал в глаза, как бы говоря: «Сейчас я скажу тебе что-то хорошее». Его все очень любили.

– Да, – неожиданно промолвил Роберт, и все обернулись к нему. – У меня тоже была собака, – добавил он, заметив обращенные на него изумленные взгляды.

– А у нас дома их полно, – сказал сэр Говард. – Не доверяю я тем, кто не любит собак.

Фоли взглянула на Роберта. Он смотрел прямо перед собой и почти не дышал.

«Не думай об этом. Не думай, не думай!» – мысленно твердил он себе.

– А лошадей вы держите? – продолжал расспрашивать хозяина сэр Говард. – В Камдене продаются две лошадки серой масти – может, вам они подойдут? Запряжете их в фаэтон, к примеру.

– Благодарю вас, – сдержанно промолвил Роберт. – Я об этом подумаю.

– Мисс Гамильтон, меня попросили узнать, сколько вам лет! – воскликнул сэр Говард, стукнув кулаком по столу. – Меня на порог не пустят без этого.

– В июне мне исполнится девятнадцать, сэр, – ответила Мелинда.

– Прекрасно, прекрасно! – заметил сэр Говард, положив себе баранины. – Одной из моих дочек тоже девятнадцать. Я купил ей гнедую лошадку. Мои девочки – отличные наездницы! А мисс Гамильтон нравится ездить верхом? – обратился он к хозяину дома.

Роберт в замешательстве уставился на гостя, как будто тот говорил на иностранном языке и требовалось время, чтобы осмыслить его вопрос.

– Не знаю. Я не интересовался.

– Ваши дочери поедут в Лондон, сэр Говард? – спросила Мелинда.

– Ха! Их матушка непременно своего добьется – она большая мастерица по части семейных сцен.

– Надеюсь, там мы с вами и встретимся, – сказала Мелинда.

– А вы тоже туда едете? – спросил сэр Говард у Фоли с явным интересом, который Роберт не мог не заметить. Фоли обратила на сэра Говарда печальный взгляд.

– Нет, – сухо ответил за нее Роберт. – В город они не поедут. Миссис Гамильтон и мисс Мелинда будут жить здесь.

Мелинда побелела как полотно и испуганно взглянула на Фоли.

– Обсудим это позже, – сказала та.

– Так мы никуда не поедем? – воскликнула Мелинда.

– Поговорим об этом потом, дорогая, – спокойно повторила Фоли.

– Нет, я хочу знать сейчас! Мы едем или нет?

– Мелинда…

– Значит, не едем! Я все поняла!

– Дорогая, послушай…

– Не может быть! – задохнулась Мелинда. – Ты позволила ему себя убедить? Просто не верится!

– Я тебе все объясню потом, дорогая.

– Что тут объяснять? Что мы не едем?

Фоли выразительно склонила голову в сторону сэра Говарда, но Мелинда уже не воспринимала никаких намеков.

– Я так и знала! – прошипела падчерица. – Он тебя уговорил! И ты согласилась – из-за сорока тысяч фунтов!

– Мелинда! – Голос Фоли дрогнул.

– Мне все равно! Пусть все слышат! Это жестоко, несправедливо! Ненавижу тебя!

– Это я так решил, – холодно промолвил Роберт. – Ваша матушка ни при чем.