Мой милый друг - Лаура Кинсейл

Мелинда повернулась к нему и вперила в него горящий ненавистью взгляд.

– Какое вы имеете право вмешиваться в мою судьбу? – выкрикнула она. – Где вы раньше были? В Индии! Жили во дворце, как набоб! Вам нет до меня никакого дела! И на всех вам наплевать, кроме самого себя!

Она вскочила, размахивая руками, и нечаянно опрокинула бокал с вином. Бокал стукнулся о подсвечник, разбился, и его осколки разлетелись во все стороны, а по скатерти растеклось темно-красное пятно.

Роберт резко встал из-за стола. Руку саднило, и пальцы его сжались в кулак.

– Вот! – кричала Мелинда. – Мне все равно! Ненавижу вас всех, ненавижу! – И расплакалась.

– Мелинда, сядь, прошу тебя! – уговаривала ее Фоли.

– Нет! – продолжала выкрикивать сквозь слезы падчерица. – Ненавижу, ненавижу! – Она взглянула на Роберта с неприкрытой злобой. – Не нужны мне ваши деньги! Ненавижу вас! Лучше бы мне умереть! – рыдала она.

– Довольно, мисс!

Это произнес сэр Говард, и все разом умолкли. Мелинда прерывисто всхлипнула – жалобно, как ребенок.

– Мы не едем, – пролепетала она, давясь слезами.

– Просите прощения у вашей матушки и мистера Кэмбурна, – приказал сэр Говард тоном, не терпящим возражений. – И сядьте на свое место.

Мелинда захлопала ресницами. Губы ее дрожали, слезы текли по щекам, но было видно, что она понемногу приходит в себя.

– Просите прощения, – повторил сэр Говард.

– Да, сэр.

Мелинда прикусила губу и направилась к Роберту. Он словно окаменел и почти не слышал ее извинений. Ему понадобилось все его самообладание, чтобы не вздрогнуть, когда она коснулась его руки. Перед его мысленным взором стояла Филиппа – это ее крики звенели у него в ушах. Он молчал – говорить сейчас он просто не мог.

Мелинда подошла к матери и сделала книксен. После первых же слов она снова начала всхлипывать. Фоли порывисто обняла падчерицу.

– Прости меня, мама, прости! – рыдала Мелинда. – Я не хотела…

– Ничего, ничего, дорогая, – приговаривала Фоли, гладя ее по голове. – Все будет хорошо, обещаю тебе. Все как-нибудь уладится. – Она взглянула на Роберта с откровенной враждебностью.

Он стоял и молчал. Голос разума твердил ему, что ее надо отпустить – пусть едет в Лондон. Не собирается же он держать ее здесь в заточении. Но если она уедет, то больше никогда не вернется – останется в Лондоне, там, где жизнь, свет, другие люди. Он этого не вынесет – это еще хуже, чем детские истерики ее падчерицы.

– Я должен идти, – сказал он и, не глядя ни на кого, вышел за дверь.

Фоли подумала, что Роберт вряд ли чувствовал боль в пораненной руке. Она тяжело вздохнула и обратилась к гостю:

– Сэр Говард…

– Ни слова больше! – грубовато перебил он ее, вставая. – А вам, мисс, – заявил он Мелинде, – не то что в Лондон ехать, а классную комнату покидать еще рано!

– Да, да, – покорно соглашалась Мелинда. – Простите меня, сэр Говард! Я вела себя просто отвратительно.

– Вот именно! Будь вы моей дочерью, я бы отправил вас спать без ужина!

Фоли хотела было возразить, но Мелинда затрясла головой.

– Нет-нет, мама! Я и так есть не хочу. Прошу тебя, проводи меня наверх…

Тут Фоли заметила, что в комнате находится Лэндер. Он молча стоял у двери в ожидании приказаний. Лицо его хранило бесстрастное выражение.

– Отведите девочку в ее спальню, пока убирают со стола, – распорядился сэр Говард.

– Может, мистер Кэмбурн вернется, – неуверенно промолвила Фоли, но сэр Говард бросил на нее выразительный взгляд, говоривший: «Вряд ли». – Да, конечно, – смущенно продолжала она. – Примите мои глубочайшие извинения, сэр Говард.

Мелинда сделала книксен, сбивчиво попрощалась с сэром Говардом, снова и снова прося у него извинений. Он нетерпеливо кивнул – по-видимому, ее хорошенькое заплаканное личико нисколько его не разжалобило. Когда Фоли проходила мимо него, сопровождая Мелинду, он слегка коснулся ее локтя и тихо произнес:

– Спуститесь потом вниз. Я должен сказать вам несколько слов.

– Хорошо, – кивнула Фоли. – Я буду ждать вас в гостиной.

– Дорогая моя, – начал сэр Говард, когда Фоли вошла в гостиную. Мелинду она поручила заботам Салли. – Я не имею права давать вам советы, но не могу не заметить, что меня сильно встревожило то, чему я сегодня был свидетелем.

Она прерывисто вздохнула. Сэр Говард так напоминал Чарлза! Ей не верилось, что она познакомилась с ним всего несколько часов назад.

– Я с радостью приму ваш совет. Мне это необходимо.

– Что у вас тут происходит, дорогая? – участливо спросил сэр Говард.

– Мистер Кэмбурн – мой попечитель и опекун мисс Мелинды. Он настаивает на том, чтобы мы жили в его поместье, и не отпускает Мелинду в Лондон, хотя мы планировали эту поездку не один год. И вот вы видели, к чему это привело. Не знаю, почему он так упорствует.

Сэр Говард нахмурился:

– Странный он какой-то. До сегодняшнего дня отказывался меня принять, а тут вдруг пригласил на обед! Хотелось бы узнать о нем побольше. Как давно вы здесь живете?

– Неделю – не больше.

– А раньше вы были с ним знакомы?

– Нет. Лично по крайней мере. Мы… мы переписывались.

– Простите мне мою дерзость… он не объясняет, почему вы должны здесь жить? За девочкой нужен надзор? Или вы стеснены в средствах?

– Нет, ни то ни другое, уверяю вас! Наше финансовое положение не так уж плохо, и мне даже удалось скопить небольшую сумму – достаточную, чтобы провести сезон в Лондоне. А мисс Мелинда… – Фоли беспомощно пожала плечами. – Такие истерики случались у нее в далеком детстве. Сейчас это вполне благовоспитанная девушка, милая и покладистая, хотя вы вправе не верить мне после сегодняшней сцены за столом.

– О, я привык к девичьим капризам, – отмахнулся сэр Говард. – Они слушаются твердой руки, но и самая покладистая взовьется на дыбы, если ей под седло попадет репейник. К тому же лишить девочку сезона жестоко. Правда, на вашем месте я бы не потворствовал ее капризам, а то она совсем избалуется.

Фоли согласно кивнула, хотя наказывать Мелинду не входило в ее планы.

– Вы говорили, что собираетесь в город?

– Да, мы хотели выехать первого марта, но дом, который мы будем снимать в Лондоне, мне не очень нравится. От соседки я узнала, что он находится в дешевом квартале, где небезопасно. Я надеялась, что мистер Кэмбурн позволит нам остановиться в его лондонском особняке, но…

– Теперь мне понятно, зачем вы здесь, – улыбнулся сэр Говард.

– Мистер Кэмбурн – опекун мисс Мелинды, – возразила Фоли.

– Не оправдывайтесь! Я вас прекрасно понимаю. Боже правый, чего мне стоило добиться от него аудиенции! Но такова жизнь, моя дорогая. Я не осуждаю вас за то, что вы ради будущего мисс Мелинды согласились терпеть общество этого человека.