Воскресный папа - Юлия Резник

Ариша

На вокзале меня встречал дядя Костя. И как я ни отнекивалась, как ни убеждала тётю Надю, что вполне доберусь сама, она и слышать ничего не хотела. Завидев меня, тот заулыбался, замахал руками, как ветряная мельница, а едва я ступила на землю, сжал в крепких объятьях.

- Ну, привет, студентка! Хорошо, что ты вырвалась. Привыкли мы с Надей к тебе, и, как ты уехала, все не так, – пробормотал он, одной рукой подхватывая сумку, а другой – меня, растроганно шмыгающую носом.

- Никак простыла? – переполошился.

- Нет, – мотнула я головой. - Не обращайте внимания... Меня просто ваши слова тронули. Очень… – и всхлипнула, не на шутку испугав дядю Костю своей реакцией.

- Ну, что ты? Что ты? Не плачь! Кто ж от этого плачет? Все хорошо ведь, правда?

А вот это мне еще предстояло выяснить. Хорошо. Или плохо… Все же тётя Надя и дядя Костя люди пожилые. И рождение ребенка могло очень усложнить их тихую, давно устоявшуюся жизнь. Я не представляла, как они воспримут новости о моей беременности. Что скажут? Приютили сиротку, а она принесла в подоле? Нет, это, конечно, вряд ли. Не такие они люди, но…

- Ариш, ну, чего застыла? Забирайся. Дождь!

Я юркнула в машину. Дядя Костя захлопнул за мной дверь. И спустя какую-то минуту мы уже влились в плотный дорожный поток.

Тётя Надя встречала меня хлебосольно. Долго обнимала в коридоре, с беспокойством заглядывала в глаза. Она что-то чувствовала. Но вопросов не задавала. Только, будто подбадривая, то и дело касалась моей руки, когда мы уселись за празднично накрытым столом.

- Может быть, еще салатика?

- Нет. Спасибо. Что-то я совсем разбитая.

- Еще бы! С дороги. Ты полежи, отдохни. Я уже постель постелила.

Я бросила на тётю Надю наполненный благодарностью взгляд. Встала, легонько ее приобняла напоследок и пошла к себе. Любе позвонила, уже лежа в кровати. Знала, что она переживает, как я добралась, и… вообще.

- Ну, слава богу! А я уже думаю, куда ты пропала? Совести у тебя нет, Арина Германова.

- А сама чего не позвонила? – улыбнулась я, так живо представляя Любовь, будто она прямо передо мной расхаживала. Одной рукой удерживая телефон у уха, а второй - негодующе подперев бок.

- Отвлекать не хотела! Откуда мне знать, что там у тебя происходит.

- Да пока ничего. Я еще ни своим ничего не сказала, ни Орлову.

- А своим-то чего?

- Думаю, сначала нужно узнать, что по этому поводу скажет Михаил Ильич. Чтобы уж понимать, к чему стариков готовить. А то как-то не по-человечески все.

- Ай, оставь ты эти глупые мысли! По-человечески, не по-человечески… Наслаждайся тем, как оно есть, и будет тебе счастье.

- Постараюсь, – вздохнула я, переворачиваясь на другой бок.

- Вот и молодец. Когда собираешься осчастливить папашу?

- Думаю, завтра. Сейчас вот только ему позвоню, договорюсь о встрече, а то ведь мало ли, чем он там занят.

- Отличный план. Тогда не буду тебя задерживать.

- Давай, до связи… - промямлила я, отбила звонок и прокрутила вниз журнал вызовов.

Орлов. Вот так лаконично я записала Михаила Ильича в свою телефонную книгу. А он? Он так и не записал? Или, может, вообще удалил мой номер, к черту. Даже не знаю, что хуже. Потому как я ведь ждала его звонка… Несмотря ни на что, ждала. И если бы не эта нелепая, неловкая до ужаса встреча у автомата… Может, зря я тогда его перебила? Может, нужно было просто выслушать мужика? Он явно силился мне что-то сказать. Но мне невыносимо было наблюдать за этими его потугами. Вот я и вставила свои пять копеек, не желая доставлять ему дискомфорт, избавляя его от мучений. А теперь жалела даже об этом. Почему-то по прошествии времени стало казаться, что именно тогда я все и испортила. Может, мне просто нужно было верить именно в это? Или проще... Хотя, опять же, если так разобраться, у Орлова было достаточно времени, чтобы со мной связаться. Но он этого не сделал, так что… Бог его знает, были ли у нас с ним хоть какие-то шансы в принципе. И гадать об этом теперь было глупо. Теперь, когда у нас с ним совсем другая повестка… Да.

Я закрыла глаза и приложила ладонь к животу. Я была беременная вот уже полтора месяца, но пока так до конца это и не осознала. Мое тело оставалось прежним. Кроме внезапных приступов тошноты да обострившейся чувствительности ничто во мне о беременности не напоминало. А поскольку известие о ней стало для меня полнейшим шоком, первым делом я, конечно, начала прикидывать в уме, как устроить свою жизнь с поправкой на рождение ребенка. Банальные вещи, как то – где нам с ним жить, и на какие средства? Как совмещать материнство с работой, или как наладить в таких условиях грудное вскармливание? Или совсем уж глупое – на сколько упаковок памперсов хватит выдаваемого государством пособия? Передо мной встали миллионы нерешенных вопросов и страхов. Они занимали все мои мысли, так что на эмоции просто не оставалось сил. И вот теперь, лежа в тепле и уюте знакомой комнаты, накормленная и обогретая, я погрузилась в них с головой…

Я беременна! У меня будет ребенок. Маленький мальчик. Или девочка… Моя сладкая принцесса.

Машенька в животике:

Ну, слава богу! Признаться, мать, ты здорово попортила мне нервы. Детские, а оттого, заметь, неокрепшие. Нет, я тебе, конечно, тоже попорчу… Когда в четыре года суну спицу в розетку, и мы обесточим весь дом. Или когда положу в твой чемодан свой гербарий, а злой дядя-таможенник решит, что это какие-то другие травки... Ну, а когда жениха приведу – это ж вообще конец света будет. Правда, там папа больше будет страдать – это да. Кстати, о папе… Кажется, ты хотела ему позвонить? Так чего тянешь? Кота за… ну, вы поняли. Кот у нас, кстати, тоже будет. Но и это будет потом.