Воскресный папа - Юлия Резник

- Аришка! Ну, ты чего-то скачешь, дурында? – всполошилась Любаша, сходя на перрон. - О, господи! А живот-то твой где?!

Она схватила мои руки, развела в стороны и удивленно уставилась вниз.

- Да я же тебе говорила, что он совсем у меня маленький. Очень удобно! Не мешает подойти к операционному столу.

Если бы меня к нему подпускали…

Стоило подумать об Орлове, как мое хорошее настроение в значительной мере поблекло. А я не могла ему позволить испортить еще и этот день. Он и без того мне много крови попортил. Поэтому, решительно отбросив все мысли об изувере-начальнике, я еще раз крепко обняла сначала Любашу, а потом и Обри.

- Ну, что мы стоим? Пойдемте! Там нас дядя Костя ждет. Домчим домой с ветерком, отдохнете. А там, может, устроим какую-нибудь культурную программу. Вы думали, куда хотите пойти? Я по вас соскучилась жутко! – выпалила на одном дыхании.

- Да сходим куда-нибудь, - отмахнулась Люба. – Ты лучше давай рассказывай.

- Рассказывать что? – косила под дуру я.

- Что тут у вас происходит. Ты когда Орлову сдаваться будешь? В декрет-то уже пора, а ты даже не соизволила поставить начальство в известность. Это ж нарушение трудового законодательства, Аришка! Что ж ты творишь?!

Машенька из животика:

- И прав человека, между прочим! Скажи ей, Обри, у вас с правами-то в Африке как-то не очень… Ты уж точно в этом деле спец.

- Так в декрет ведь никто не собирается… - вяло отбивалась я. – Возьму положенный больничный, а потом мне тетя Надя с дядей Костей обещали помочь с малышом.

- Это, конечно, хорошо! Но малыш-то у тебя появится. И живот не сегодня-завтра выступит вперед.

Конечно, Любаша была права. Я скосила взгляд на с интересом озирающегося по сторонам Обри и неуверенно повела плечами.

- Вообще-то я хотела поговорить с Орловым в понедельник.

- Не прошло и полгода! – Люба так сильно закатила глаза, что ее зрачки наверняка коснулись гипофиза. Представив, как те сделали круг в ее голове, я не смогла сдержать смеха. Остановилась посреди перрона и натуральным образом зашлась хохотом, похлопывая себя по раздавшимся бокам.

- Полгода как раз и прошло, - проговорила я, с трудом вклинивая слова между следующими один за другим взрывами смеха.

- Сколько недель уже?

- Двадцать восемь! Скорее бы. Жуть как хочется ее увидеть. – Я блаженно закрыла глаза и прижала ладонь к животику. Не то чтобы его не видно было совсем. Бока действительно раздались. Да и живот выступал, хоть и не сильно. Но в свободной одежде даже это в глаза не бросалось.

- А вот и дядя Костя! Люба, Обри, познакомьтесь… Это мой дядя. А это – мои друзья. Я столько о вас рассказывала, что вы уже как родные, правда?

Дядя Костя заулыбался, закивал седой головой. Пожал Обри руку, галантно поцеловал Любину, отчего та страшно смутилась. Я уж думала, Любаша совсем на такое не способна, а оно вон как!

Расселись по местам. Я – на переднее сиденье. Хоть мой токсикоз и остался в прошлом, все равно изредка давал о себе знать.

Например, он жутко меня подвел в самый первый раз… в операционной. Ну, как подвел? Ничего критического не произошло. Просто подкатил приступ, и я буквально на секундочку закрыла глаза, чтобы с ним справиться. Сделала глубокий вдох. А когда открыла, наткнулась на презрительный взгляд Орлова.

- Я здесь сам закончу, - процедил он. И все… с тех пор мне не давали никакой стоящей работы. Даже в дежурство ставили в пару к кому-то. Более опытному и профессиональному. По мнению того же Орлова, конечно же. Оттого я ни в коллективе не могла себя проявить, ни в операционной. Ну, и отношение ко мне было соответствующим. Как к очередному безрукому протеже.

И я это терпела. Долго. Надеялась, что что-то изменится. Но ничего не менялось, и однажды я просто не выдержала. Подкараулила Орлова, после очередной такой смены. Коротко постучала и вошла в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

- Арина Германовна? – он обернулся на звук и, глядя на меня как-то… пренебрежительно, слегка приподнял брови. – Вы что-то хотели?

- Да. Я хотела.

В тот момент меня слегка потряхивало от злости. И жуткой несправедливости. Может, мне и не надо было соваться к нему в тот момент, да… Может, стоило выдохнуть и подождать, когда накрывающая меня волна злости схлынет. Но я позволила той меня подхватить, поднять на самый гребень и понести. И, говоря откровенно, ни капельки о том не жалела!

- Тогда я вас внимательно слушаю.

- Как долго это будет продолжаться?

- Что именно?

Михаил Ильич даже на меня не взглянул. Взял со стола первую попавшуюся карту и, открыв, с неподдельным интересом в нее уткнулся.

- Мое отстранение от работы, – скрипя зубами, процедила я.

- Не понимаю, о чем вы.

- Все вы понимаете, Михаил Ильич. Так вот… Я хочу уточнить, сколько вы будете позволять личному…

- Личному? Ты спятила? Какому личному, когда ты чуть не грохнулась в обморок в операционной?!

- Не было такого! Я на секунду закрыла глаза! Это, что, теперь приравнивается к профнепригодности?!

- Рабочая нагрузка в отделении распределяется равномерно. С учетом опыта и квалификации. Если вы не согласны…

- Да! Я не согласна. Это ни черта не справедливо, Миша, – я сжала руки в кулаки и, понимая, что ничего не добьюсь этим разговором, повернулась к двери.

- Что же именно? – прилетело мне в спину, хотя, признаться, я уже ничего не ждала.

- То, что облажался ты, а платить приходится мне.

И все. Я закрыла за собой дверь, не желая слушать, что он мне на это ответит.

- Эй! Ариша, приехали! Показывай Любочке дорогу, а я помогу Обри с чемоданами… - ворвался в мысли голос дяди Кости.

Я улыбнулась и вышла из машины в душные июльские объятья.

- Фух, ну и жарища… - пропыхтела Любаша.

- А ты привыкай. В Африке-то вообще ужас, как жарко.

- Между прочим, июль в Танзании самый прохладный месяц. Хороший для переезда. Пока попривыкну…

Так, весело болтая, мы поднялись в квартиру. Тетя Надя с порога бросилась обнимать гостей, и в коридоре возникла небольшая куча мала. По комнатам мы разбрелись лишь после сытного праздничного обеда, который я помогала приготовить.

- Ну, спасибо, тётя Надя, дядя Костя… Если вы не против, я у вас Любочку заберу. Надо с ней нашушукаться вдоволь. Теперь не знаю, когда и встретимся.

- Когда Машенька подрастет – приедем к вам. И махнем на Занзибар, - пообещала я Любе.

Машенька в животике:

- Классно отдохнем, между прочим. И потом будем практически каждый год приезжать. Солнце, океан… Романтика! Спокойная жизнь, которой, кстати, мне с такими родителями пока не видать. А какой там можно собрать гербарий! Надо все же разобраться, почему мои травки не понравился дяде-таможеннику…