Воскресный папа - Юлия Резник

Не давая себе передумать, я решительно нажала на кнопку вызова. Пи-пи-пи-и-и. Уже можно отключаться? Или подождать еще пару гудков?

- Алло!

Голос тихий. Бархатный. Сильный.

Что сказать? Представиться? А как к нему обращаться? По имени-отчеству, как к начальнику? Ну, ведь глупо, после всего, или… нет?

Господи, ну, что ж ты за дура такая, Ариша?! Даже эти мелочи не удосужилась обдумать заранее.

Машенька в животике:

Это ничего, мам. Учеными доказано, что во время беременности женщина глупеет аж на целых сорок процентов. То ли еще будет! Ты это… готовься, что ли?

- Это Ариша. Добрый день.

- Ариша? – Орлов явно удивился. Значит, и впрямь не счел нужным записать мой номер. Вот как… - Ну, добрый, если так.

- Нам нужно поговорить.

- Я слушаю.

- Нет, не по телефону. Мы могли бы встретиться, скажем, завтра?

- Учитывая то, какое нас разделяет расстояние, это может быть довольно проблематично, – хмыкнул Орлов.

- Да нет же! Я здесь. Пришлось на пару дней вернуться из С***. Нам действительно очень нужно поговорить, – повторила зачем-то и тут же пристыженно уткнулась в подушку лбом. Я как будто ему навязывалась. Идиотское ощущение. Впрочем, к чести Орлова, он не дал мне в нем увязнуть.

- Хорошо. Раз очень нужно. Сможешь подъехать в отделение? Я завтра дежурю. И, боюсь, не смогу вырваться, – предложил он как-то устало.

- Без проблем. Я подтянусь. Когда будет удобно?

- Да прямо с утра давай. Интересно же, что тебя заставило мне позвонить, – добавил как-то невесело.

- Ну, тогда до завтра.

- Ага. Пока.

Я сбросила вызов, перевернулась на спину и уставилась в потолок, в очередной раз прокручивая в голове заготовленную загодя речь.

- Михаил… ты не поверишь!

Машенька в животике, саркастически передразнивая:

- Галочка, ты щас умрешь! Потряса-а-аюшая новость!

Михаил… Слишком официально, нет? А как тогда – Миша?

- Миша, знаю, в это сложно поверить. У нас-то толком и не было ничего, но… Я беременна.

Или лучше «У нас будет ребенок»? Господи, как же сложно-то. Может, зря я эту личную встречу затеяла?

- Думаю, ты имеешь право знать и решать, хочешь ли принимать участие в его воспитании.

Или её? Но ведь ребенок же – значит, в его.

- Ты только не думай, что мне что-то от тебя нужно. Деньги или что-то еще.

А если нужно, Арина Германовна? Что, если ты не потянешь ребенка в одиночку, а?

- Аришенька, ты с кем-то разговариваешь?

Я спрятала телефон под подушку, как ребенок, застуканный на горячем, и крикнула:

- Любаше. Помните, я рассказывала о своей соседке по комнате?

Тётя Надя открыла дверь и заглянула в комнату:

- Конечно, помню. Я так рада, что у тебя появляются подруги.

Ага! А я как рада… Вообще не ожидала, что можно с кем-то сблизиться так быстро. Но Люба обладала каким-то совершенно потрясающим даром. Я знала ее всего-то месяц, а иной раз казалось, будто всю жизнь.

Улыбнувшись мне, тётя Надя снова плотно прикрыла дверь, а я перевернулась на бок и уснула. Сонливость стала еще одним свидетельством беременности. Не самым приятным, кстати сказать. Зевать на парах было ужасно стыдно.

Проснулась через пару часов. Поужинали. Сходили прогуляться в парк, но долгой прогулки не вышло – было холодно, и я не стала рисковать здоровьем. Ночью спала плохо. Крутилась с боку на бок. А как только небо стало сереть, подскочила. Тетя Надя с мужем - ранние пташки, уже пили чай в кухне.

- Кофе, Аришенька?

- Нет!

С тех пор, как я узнала о беременности, я отказалась от кофе вовсе. И только иногда замирала у общажной кофейни, принюхиваясь к витающим в воздухе ароматам.

- Я лучше кефирчика выпью.

На встречу с Орловым я принарядилась. Надела то самое подаренное тётей Надей платье, и даже подвела глаза. Я не знала, чего мне ждать от нашей с ним встречи. В идеале я бы, конечно, хотела, чтобы у ребенка была семья. Может, потому и старалась? Напомнить, почему я ему понравилась, до того, как расползусь по швам?

В общем, я так распереживалась, что к отделению подъехала раньше почти на час. Маячить под окнами было глупо. Я как раз размышляла, как бы мне поступить, когда увидела машину Орлова. Он припарковался, вышел. Обошел капот и открыл дверь для шикарной женщины. Дурашливо поклонился той, подал ей руку, помогая выбраться. Она пошатнулась. Он помог ей устоять и что-то сказал – я не разобрала. Девица рассмеялась. Чмокнула его в щеку и, взяв под руку, потащила к крыльцу.

А я отступила в тень. Вдохнула. Выдохнула. Постояла еще недолго, не зная, как быть, и пошла, понурив голову, прочь. Нет, я не передумала рассказать ему о ребенке. Просто не знала, как. Теперь не знала… Одно дело, когда отец твоего малыша – холостяк, и совсем другое, когда тот в отношениях. А то, что между этими двумя прочная, давно устоявшаяся связь, было видно сразу. Когда люди хорошо друг друга знают, когда они давным-давно вместе, это ни с чем не спутаешь. Интересно, у них заведено ходить налево? Или Орлов свалял дурака? А впрочем, какое мне дело? Он мне – посторонний человек. К черту!

Я стерла злые слезы ладонями и с силой толкнула дверь, ведущую в метро. Как добралась домой – не заметила. Повесила куртку в шкаф. Села разуться, и такая на меня накатила паника… Что я ни выдохнуть не могла, ни вздохнуть.

- Аришенька, боже мой, у тебя что-то случилось?

Я все же сумела сделать вдох. Один, а потом еще один. Подняла на тётю Надю глаза, отвела от лица руки и медленно кивнула.

- Я беременна.

- О господи… Чудо какое! Это же… прекрасно, правда?

- Да. Только… с папой ребенка у нас все обстоит трудно. То есть я… мы… скорее всего, будем жить здесь. Или съедем, если вы против, - под конец предложения я уже почти шептала. Не совсем понимая, куда мы съедем, и на какие шиши. Не чувствуя ничего кроме страха и какой-то отупляющей безнадеги.

- Да ты что?! Куда съедете? Вот еще! Костя, Костя, ты слышал? У нас будет ребенок!

Машенька в животике:

- Аллилуйя. Хоть у кого-то в нашей семейке все в порядке с головой.