Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

– Сегодня я пришла с отцом, – пояснила девушка, и голос ее звучал мягко, почти извиняясь за то, что она здесь. – Он отчитывался о торговых обозах его величеству.

И я вспомнила.

Ала Лема. Дочь торгового советника. Одного из многих, неприметного, серого, но с длинными руками, которые тянулись к самым разным сделкам. Но что самое интересное: ее отец хочет выдать дочь за генерала. И если верить книге, у него получится.

Именно этот милый цветок предаст Кровавого генерала. Как когда-то его предка предала любимая. Какая ирония судьбы – генерал, который плетет сети по всему дворцу, сам угодит в самую простую, женскую.

Я смотрела на Алу – на ее опущенные ресницы, на розовые щеки, на невинно поджатые губы – и понимала: цена за власть может быть непомерна. В книге она была второстепенным персонажем. Почти эпизодом. Но именно такие эпизоды решают судьбы империй.

– Приятно познакомиться, Лема, – Я широко улыбнулась ей – вежливо, открыто, но с тем холодком во взгляде, который заставляет собеседника понимать: перед ним не просто красивая принцесса, а та, кто видит чуточку больше, чем положено. – Гуляете в одиночестве?

– Жду отца. Сад такой прекрасный. Я не удержалась.

– Да, он чудесный.

Я не спешила сама продолжить разговор. Выжидать – лучшая стратегия.

– Ваше высочество, – тихо начала девушка, – можно задать вам вопрос?

– Попробуйте.

Конечно, я могла просто развернуться и уйти, но мне было любопытно. В книге принцесса большую часть времени сидела взаперти и с Лемой не общалась. В этом сюжет изменился, и нелишним будет узнать, как именно.

– Это правда, что вы видите проклятия?

Я помолчала секунду.

– Правда.

Ала кивнула, словно ожидала этого ответа. И снова потупилась, спрятав глаза.

– Это удивительный дар.

– Иногда – да, – ответила я.

– Надеюсь, вы найдете свое счастье, ваше высочество, – прошептала Лема. – Несмотря ни на что.

Между нами повисло молчание, и я нарушила его первой.

– Вы искали встречи со мной? – подтолкнула девушку к откровенности.

Ну не о моем счастье она сейчас пришла заботиться.

Ала вздрогнула. Подняла на меня огромные серые глаза, с ресницами, на которых уже дрожали слезы. И в этом взгляде было столько отчаяния, что я даже впечатлилась.

– Да. Ваше высочество, прошу вас, помогите.

Голос девушки дрожал, срывался на шепот. Она стояла передо мной – беззащитная, хрупкая в этом голубом платье, с руками, сложенными на груди так, словно молилась.

– Что у вас случилось? – настороженно уточнила я, вспоминая сюжет.

Интересно, она уже помолвлена с Наргаром? В книге этот момент был описан скупо – несколько строк, и все. Но если помолвка состоялась, то слезы эти – уже не просто капризы, а предвестие большой крови.

– Отец хочет выдать меня замуж за Кровавого генерала, – всхлипнула девушка и закрыла лицо руками.

Значит, еще не помолвлена.

Я замешкалась, не зная, что сказать. Несомненно, с этой специфической девушкой нужно держаться настороже. Неужели у нее с мозгами не очень?

На что она рассчитывает, прося помощи? Зачем это мне? Разве что предполагает сыграть на ненависти прежней Олеи, которую я не испытывала.

Называть генерала Кровавым во дворце, где повсюду его уши, – это смелость, граничащая с безумием. Такую храбрость может оправдать лишь одно: генерал влюблен в нее по уши. Или она так думает.

Вот бы посмотреть на них вместе. На этого монстра в человеческом обличье и эту трепетную лань.

– Генерал – выгодная партия, – сказала я, тщательно взвешивая каждое слово. – Вы не хотите за него замуж?

Когда находишься в стороне от всех этих интриг и борьбы за власть, это похоже на театр. Сидишь в первом ряду, жуешь яблоко и смотришь, как разворачивается трагедия. К тому же я уже знаю сюжет пьесы.

В книге у генерала и его невесты до свадьбы так и не дошло. Она предала его раньше, чем случился обряд. Наргар пошел на помолвку из-за переворота и начавшейся смуты – ему нужна была поддержка ее отца, этого торгового паука с длинными лапами. Может, было и что-то еще, но вряд ли чувства. Иначе он бы женился давно, не дожидаясь. Генерал не тот человек, который будет ждать любимую годами.

– Господин Наргар… – Ала всхлипнула и промокнула глаза кружевным платочком. – Про него ходят такие слухи…

– Вы не должны расстраиваться, – попробовала приободрить ее. Голос мой звучал мягко, почти ласково. – Слухи – это всего лишь слухи.

Хотя я-то знала: Лема и половины не ведает о том, что творит ее нареченный. Если верить книге, она юная, правильная дева – как мой друг детства, который воткнул мне нож в спину. Много благородства, идеалов и чести. Пока не дойдет до выгоды. А тогда они могут преподнести любой сюрприз – самый неприятный, самый неожиданный.

Генерал же – он истинный злодей. Никакого притворства. Чистый ужас во всем своем проявлении. И в этом есть своя прелесть: хотя бы понимаешь, чего ждать, и, если проиграешь – не так обидно. Прямоту и силу я ценила больше, чем что-либо другое. Лицемеры пугают сильнее палачей.

– Но говорят, что он ловит и допрашивает людей, – всплеснула руками девушка, решив открыть мне страшную правду.

– Ну… – я замялась. – Что поделать, работа у него такая.

Ну правда же. Кто-то должен ловить преступников?

– А то, что он пытает их? – голос Алы дрожал от ужаса.

– Ну, не сам же…

– Сам!

Я моргнула.

– Трудоголик. – И добавила, чуть подумав: – Но это простительно супругу. Он радеет за благо страны.

– Эх, если бы ваше высочество знала слухи, за благо кого он радеет, – всхлипнула Лема, закатывая глаза к небу в приступе праведного негодования.

Меня было не тронуть женскими слезами. Мужскими – тоже. За время работы на Земле я насмотрелась всякого. Я – на диво циничная особа.

– Знаю, – обронила я, рассматривая собеседницу.

Ала замерла. Испуганно хлюпнула носом. Поняла, что сболтнула лишнего. В ее глазах мелькнул настоящий ужас – тот самый, когда осознаешь, что сказала то, за что могут и язык отрезать.

Я нежно добавила:

– Все в руках Богини.

Взгляд девушки метнулся к моим волосам. К этой белизне, которую здесь считали благословением. Она смотрела и не могла отвести глаз.

– Ваша судьба тоже в руках Богини, – добавила я. – Не переживайте о своем браке. Знатные особы не всегда могут делать то, что они хотят.

– Вашему высочеству повезло, – сникла девушка, признавая мою правоту. – У вас прекрасный возлюбленный. Честный, надежный и благородный.

Меня едва не перекосило.

Честный. Надежный. Благородный.

Я стиснула зубы так, что скулы свело. Внутри