Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

– О ком вы? – уточнила невинно. Голос звучал ровно, даже с ноткой любопытства.

А то мало ли. От этого дворца, полного змей, можно ждать чего угодно. Может, у Олеи был тайный роман, о котором я не знаю? В книге об этом ни слова, но кто знает, что автор оставила за кадром.

– Вам сделал предложение господин Дей, – прошептала Лема, и в ее голосе послышалась зависть.

– Я отказала ему, – ответила, с раздражением понимая, что об этом знают не все.

– Но он объявил, что не собирается сдаваться, – Ала подняла на меня глаза, и в них читалось искреннее удивление – как можно отказать Дею? – И будет добиваться вас.

Внутри все закипело. Надо было еще и врезать! Ну, чтобы наверняка. Чтобы даже во сне не смел ко мне приближаться.

– Ну, он может попробовать, – процедила я.

Ала вздрогнула от моего тона. Правильно сделала.

– Ваше высочество, я знаю, это дерзость, но умоляю вас… – Девушка снова всхлипнула, и слезы потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Платок в ее руках превратился в мокрый комок. – Не могли бы вы поговорить с его величеством, чтобы я стала парой другому мужчине?

– Уверены ли вы в своем желании? – спросила я, глядя собеседнице прямо в глаза. – Новый претендент на вашу руку может понравиться вам еще меньше. Что будете делать тогда?

– Этого не произойдет, – снова всхлипнула Лема, прижимая платок к губам. – Хуже генерала нет никого.

Это она зря.

Я знала многих, кто был хуже. Генерал хотя бы честен в своей жесткости. А есть такие, кто улыбается, пока режут тебе горло. Такие, кто говорит о любви, а сами точат нож. Такие, как Дей, например.

– Я подумаю над вашей просьбой, – ответила нейтрально. – Но ничего не обещаю.

Никогда ничего не обещайте. Люди воспринимают обещанное как данность, а ваше обещание – как долг. Потом приходят и требуют, искренне не понимая, почему вы не спешите его выполнять.

– На большее я и не рассчитывала, – прошептала Ала.

Она поняла, что разговор окончен. Поклонилась и понуро пошла по дорожке. Я смотрела ей вслед, пока голубое платье не мелькнуло между кустами и не исчезло за поворотом здания.

В голову пришла мысль: а что, если выдать ее за Дея?

Они стоят друг друга. Оба благородные, оба правильные, оба с сюрпризами. И никто не знает, что творится у них в душах.

Идея показалась мне забавной, но развить мысль я не успела.

Сбоку зашелестели кусты, ветки раздвинулись, и на дорожку, под тень деревьев, ступил генерал. Высокий, широкоплечий, он нависал и подавлял. Одет, как всегда, во все черное. Невозмутимое выражение лица, острый взгляд, который будто видит душу насквозь.

Встретившись с алыми глазами мужчины, я поняла – он слышал наш разговор.

Как и мой охранник, обладает острым слухом.

Тень вообще ходит за мной как приклеенный последние три дня – бесшумный, незаметный, но я всегда чувствую его присутствие где-то за спиной. Неужели кровавый господин так меня опасается, что велел не спускать глаз?

– Вы слышали разговор? – спросила прямо.

– Да.

Я отвернулась и не смогла сдержать усмешки.

Да и не хотела.

Забавно, если так подумать – генерал единственный, с кем я могу полностью быть собой. С ним не нужно играть в преданную дочь, в слабую принцессу, в ту, кто ничего не понимает в интригах. Он видит меня настоящую. И, кажется, его это вполне устраивает.

Мужчина поклонился. А я уселась на ближайшую скамейку, насмешливо поглядывая на Наргара.

– И что думаете?

Генерал усмехнулся.

– Эта девушка боится меня. И правильно.

Я моргнула.

– Почему?

– Я опасный человек, и на мне лежит проклятие. Если Леме дорога жизнь, она должна уговорить отца изменить планы.

А ведь генерал говорит совершенно серьезно. Он опасный человек.

Вдруг я остро осознала, что мы одни в этой части сада. Что мой охранник будет на стороне своего господина. Что кричать бесполезно – никто не придет. Что этот человек может сделать со мной все, что захочет, и никто об этом не узнает. И от этой мысли почему-то не стало страшно. Стало интересно.

Вот он. Тот, кого все боятся. Тот, кто держит в руках нити заговора. Тот, кто, по книге, проиграет из-за этой плачущей девчонки в голубом платье.

Ирония судьбы.

– А вы? – вдруг спросил он.

– Что – я?

– Вы боитесь?

Я могла соврать. Могла улыбнуться и сказать что-то нейтральное, как учит этикет. Могла развернуться и уйти – принцесса имеет право закончить разговор, когда пожелает.

Вместо этого я посмотрела генералу в глаза и ответила честно:

– Нет.

Мужчина снова усмехнулся и сменил тему.

– Надеюсь, ваше высочество в добром здравии?

– Да. Уже три дня, как никто не пытается меня убить.

– Вам стоит быть осторожной, – напомнил Наргар. В его голосе не было угрозы, скорее предостережение.

Переживает, что если со мной что-то случится, то я нарушу его планы?

– Ваши верные стражи хорошо за мной присматривают, – не сдержала я ироничной усмешки. – Вам же докладывают. Я веду себя примерно.

– Мне докладывают, что ее высочество сильно изменилась. – Генерал выдержал паузу, блеснув алыми глазами. – Так сильно, что можно предположить, будто это не она. Будто это чужая душа.

Я резко вскинула голову и встретилась с насмешливыми глазами.

Он знает. Догадался. Вот же умный и проницательный… гад.

– Вы явно шутите, вспоминая старые легенды, – заметила я, чуть прищурившись.

Несколько мгновений мы мерились взглядами.

В моем не было страха. Лишь насмешка и вызов. Я будто спрашивала: ну что ты теперь будешь делать с тем, что узнал? Я не отрицала. А какой смысл? Он и так все понял.

– Легенды многому могут нас научить. Многое рассказать, – ответил Наргар, и в его голосе послышался намек.

Но ему никто не поверит. Даже если расскажет – кто примет всерьез генерала, говорящего о переселении душ? Это звучит как бред сумасшедшего. Да, народ суеверен, но у меня белые волосы и благословение Богини. Игра не стоит свеч.

– Придумать можно что угодно, про кого угодно, – в ответ намекнула я, что и про него можно многое сочинить.

Генерал слегка улыбнулся и не стал обсуждать это дальше, а снова сменил тему.

– Я пришел к вашему высочеству, чтобы просить о помощи, – приступил к главному Наргар.

– Меня сегодня все просят о помощи, – вздохнула я, откидываясь на спинку скамьи. – Но ничего не предлагают взамен.

– У вашего высочества и так есть и будет все, что бы она ни пожелала, – заметил генерал, будто