«Лучший друг» феи - Энди Фэничел

Другой женщине мое рычание, которое я не могу сдержать, могло бы показаться угрожающим, но Лили зовет меня по имени и хватает за волосы.

— Так хорошо.

Я слизываю ее сладкие соки и посасываю ее клитор.

Она извивается, прижимаясь к моему лицу.

Когда ее стоны и крики наполняют гостиную, я жажду ее оргазма. Я должен получить его. Скользя пальцами глубоко внутри нее, я посасываю и толкаюсь в ритме подъема и опускания ее бедер. Ее лоно сжимается вокруг моих пальцев, и я позволяю своему резцу поцарапать ее половые губы ровно настолько, чтобы мой эликсир попал в ее кровь.

Лили выгибается и кричит, и ее тело расслабляется.

Я облизываю царапину, чтобы та мгновенно зажила, затем нежно посасываю ее клитор, когда по ней пробегает еще одна волна удовольствия.

Когда наступает третий оргазм, я высвобождаю пальцы и засовываю свой член глубоко в нее. Она пульсирует вокруг меня, пока мой эликсир растягивает и усиливает ее удовольствие.

— Ты идеальна, Лили.

Она открывает глаза и смотрит в мои, в то время как ее ногти впиваются в мои плечи.

— Лоренцо.

Я вытаскиваю член до головки и погружаюсь глубоко, снова и снова.

Обезумев от удовольствия, Лили кусает меня за грудь и царапает спину, когда ее охватывает очередной оргазм. Она кричит, и ее киска пульсирует так сильно, что это выводит меня из-под контроля.

Я извергаюсь в нее тремя длинными толчками и опускаюсь на локти, чтобы не раздавить ее. Прижимаясь лбом к ее лбу, я дрожу после этого.

— Мне всегда будет тебя мало.

Она проводит рукой по красной отметине на моей груди.

— Я укусила тебя.

Трудно сказать, беспокоит ли ее этот факт.

— Исцелюсь.

— Я никогда никого не кусала. Я даже не знаю, почему я это сделала. Как будто мне нужно было больше.

Она целует место укуса.

Я обнимаю ее и несу через весь дом в спальню. Накрываю ее одеялом.

— Ты можешь кусаться и царапаться сколько хочешь, Лили.

Приподнимая бедра, чтобы я вошел глубже, она вздыхает и наклоняет голову.

— Тебе понравилось?

— Мне понравилось.

Странно, ни одна другая женщина никогда не кусала и не царапала меня, но я чувствую запах собственной крови там, где она впилась ногтями в мою плоть. Я бы хотел, чтобы следы остались, но они уже заживают.

Лили толкает меня в грудь, и я позволяю ей перевернуть меня на спину.

Я обхватываю эти идеальные груди, пока она скачет на мне. Ущипнув ее за соски, я заставляю ее ускорить темп, и ее крики наполняют комнату.

Когда она начинает сжиматься вокруг моего члена, я хватаю ее за бедра, чтобы удержать на месте. Я беру ее снизу. Жестко и быстро я проникаю в ее совершенное тело, доводя нас обоих до экстаза.

Лили падает мне на грудь.

— Так будет всегда? — спрашивает она между быстрыми вдохами.

Убирая волосы с ее глаз, я вдыхаю ее запах.

— Быть с тобой не похоже ни на что другое, Лили.

Она хихикает.

— Я не думаю, что секс может стать лучше, и прошлый раз был довольно впечатляющим.

Накрывая нас одеялом, я прижимаю ее к своей груди. Мне нравится чувствовать ее мягкие крылья на себе.

— Я приму это как вызов.

Она смеется и покачивает попкой.

— Не дергайся, если не хочешь большего, любовь моя.

Мой член уже наполовину встал.

Становясь мягкой и неподвижной, она вздыхает.

— Может быть, утром, Лоренцо.

Я целую ее сзади в шею.

— Так и думал. А теперь спи.

— Я люблю тебя.

После стольких лет весь мой мир обрел четкость. Мое сердце колотится от счастья. Для вампира это слишком быстро.

— Я тоже тебя люблю.

Эпилог

Лили

Мое свадебное платье белое с розовыми лентами. Я провожу рукой по шелку и выдыхаю воздух, который задерживала.

— У тебя получится?

Скарлетт улыбается из-за раздвижных дверей.

Позади нее сад украшен, как в сказке, гирляндами, нанизанными практически на каждое дерево. Есть даже огни, плавающие по поверхности бассейна. Это действительно красиво, когда солнце скрывается за высокими деревьями. Будет потрясающе, когда наступит ночь.

— Я немного нервничаю, но, думаю, это нормально.

Я стараюсь не прислушиваться к тому, как большая толпа рассаживается по своим местам в дальнем конце, где установлен навес и ждут мэр с Лоренцо, готовые объявить нас мужем и женой.

Скарлетт убирает с лица свои волосы и наклоняется так, что мне приходится сосредоточиться на ней.

— Зависит от обстоятельств. Ты нервничаешь из-за того, что тебя ждет большая часть города, или из-за того, что ты собираешься прожить очень долгую жизнь со своим лучшим другом?

Лоренцо — мой лучший друг. Я люблю в нем все, и светлое, и темное.

— Не из-за Лоренцо. Он именно тот, кого я хочу.

Лучезарно улыбаясь, она кивает.

— Тогда следуй за мной и не обращай внимания на толпу. Сосредоточься на мужчине в конце дорожки.

Скрипач начинает играть, и я киваю.

Бросив последний ободряющий взгляд, Скарлетт поворачивается и медленно идет по извилистой дорожке через сад. Ее платье цвета зеленого мха колышется на летнем ветерке.

Мои волшебные чувства ощущают каждую душу в саду. Я отбрасываю все это в сторону и сосредотачиваюсь на прерывистом сердцебиении единственного мужчины, которого я когда-либо любила или когда-нибудь буду любить. Выходя из дома, я закрываю ползунок и ставлю одну ногу перед другой, пока не сворачиваю за поворот и в поле зрения не появляется белый навес.

Раздается много охов и аханий, но я отбрасываю в сторону все, кроме моего прекрасного жениха. Его темные волосы зачесаны назад со лба. Черный смокинг безупречен. Глаза блуждают по его лицу, прежде чем вернуться к любящему взгляду Лоренцо.

Я могу только надеяться, что он увидит правду в моих глазах, когда они наполняются эмоциями.

«Не плачь на собственной свадьбе, Лили».

В первом ряду мать Лоренцо и мой отец сидят вместе. Остальные члены нашей семьи отказались возвращаться в Кричащий Лес, но я так счастлива, что мои родственники тут. Мы оба были удивлены и взволнованы тем, что кто-то согласился. То, что я сама захотела пойти к алтарю, не значит, что я не благодарна им за то, что они пришли.

Лоренцо смахивает слезу со щеки и подходит ко мне, когда я прохожу мимо переднего ряда кресел.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я прикасаюсь к платью.

— Я рада, что оно тебе нравится.

— Дело не в платье, Лили, — наклонившись, шепчет он мне на ухо. — Дело