Оторва - Ольга Пожарова

Совсем из ума кто-то выжил…

И это ещё не случилось чего-то из ряда вон в деревне… А если у кого-то корова сдохнет или куры нестись перестанут?

Двадцать первый век на дворе…

Хотя…

Тогда в роще я что-то сама забыла, что уже и в космос летаем, и про все другие технологии… Как флейту услышала, так чудом, что не обделалась…

Но всё равно — меня ведьмой называют, а сами что творят⁈

И чего теперь дальше ждать от добрых односельчан⁈

Заворачиваем уже на ту улицу, что ведёт к больнице. Недавно такой роддом хороший построили, даже не роддом, а целый Перинатальный центр — там и женская консультация, и отделение, где лежат на сохранении, и сам роддом, и даже больница, где недоношенные детки и те, у кого со здоровьем не очень.

Правда, парковку сделали совсем маленькую… Придётся ставить машину ближе к входу в женскую консультацию и идти метров триста туда, где выписка будет. Ну, что поделаешь…

Аким бурчит под нос, ругается, но что уж теперь — не нам одним в этот центр нужно…

* * *

Брат с папой уже вышли, а я всё проверяю, не забыла ли чего — маминны вещи, конвертик и одежду для братика, подарки медсёстрам и врачам…

— Пап, а цветы???!! — вдруг вспоминаю, что букет-то мы и не купили!!! Вот как так⁇!! Ну, кто в роддом без цветов приезжает⁈

— Полил… — отвечает мой родитель…

— Не, бать, что полил — это ты, конечно, молодец… А маме-то букет??? — тоже спохватывается Аким.

— Маме? — Маме не собрал… — спокойно так отвечает папа…

Переглядываемся с Акимом и, как по команде, закатываем глаза…

— Ладно, я сейчас метнусь до цветочного — как раз мимо проезжали, а вы пока тут побудьте! Ронь, розы или чего брать-то⁇

— Лучше герберы… На ромашки похожи… — подаю Акиму его кошелёк. — Розы и лилии не бери! И пусть украсят… Ты скажи, что для роддома…

— Понял! — кивает Аким. — Сейчас Маришка и родители её подъедут…

— Хорошо… Я с Маришей созвонюсь тогда, не переживай, не потеряемся…

Аким уносится за цветами, а я, проверив ещё раз всё по списку, набираю его невесте.

Вот ведь повезло старшему братику с девушкой! Мне кажется, я их свадьбу жду больше, чем они сами — Маришка тогда к нам в деревню переедет и будет у меня подруга совсем рядом, через три дома от бабушки с дедушкой. Уж скорее бы конец августа!!!

Пока переписываемся с Маришей, которая ругает на чём свет стоит какого-то мужика, из-за которого на выезде от их дома собралась огромная пробка, потому что тот идиот сумел так повернуть не туда, куда показал, что собрал пароврзик из нескольких машин, что упускаю, как к нашей машине кто-то подходит…

Обращаю внимание на это только когда слышу почти истеричный визглявый возглас:

— Тииима, ну, ты скороооо???

Вот зачем так верещать, будто тебя в дверях прижало⁈

Вздрагиваю и поворачиваюсь на источник звука.

Ах, вот оно что…

Тимофей Степанович собственной персоной…

Увидел папу и подошёл поздороваться…

А верещит, как недорезанная, видимо, та самая его жена, что к нам приезжала…

Не то, чтобы мне есть дело на ком он там женат… Нет, чего врать то⁈ Есть, конечно! Любопытно же, от какого сокровища мужик в деревне скрывался и в город не собирался…

Из машины не выхожу, но повернувшись к окну, рассматриваю жену Тимофея…

Красивая… По-модному красивая — то есть всё, что нужно, нарисовано, одеждой подчёркнуто и выражением лица дополнено. Но красиво — как с обложки журнала…

Вижу, что папа указывает на машину и Тимофей идёт сюда…

Ладно, это просто вежливость — не может же он не поздороваться после того, как почти неделю у нас гостил…

Открываю дверь и выхожу — ну, не ему же ко мне садиться…

— Роня!! — вдруг ни с того, ни с сего сгребает меня в объятья Тимофей. — А я завтра ехать к вам собирался!!!

— Зачем? — выдаю я вместо здрасти…

— А чтоб по морде получить!!! — раздаётся за моей спиной голос Акима…

Тимофей

Первая мысль — Ронькин брат меня не узнал. Нет, ну, я в другой одежде — не в вещах его брата, да и, вообще, мы всего несколько раз за неделю пообщались и не факт, что он так сходу меня узнает…

— Руки от неё убрал! И к жене своей свалил!!! Пока я тебе не навалял!! — да точно — не узнал!

— Аким, это я… — не выпускаю обалдевшую, похоже, Брониславу из объятий. Сам не понял, как вот так получилось. Вроде не собирался кидаться на неё, а как увидел…

— Так в том и дело! — рычит Ронькин брат. — Уже охерел в конец! На глазах у жены сестру мою тискает!!!

Что ж там за неделю в деревне Дуброво произошло, что…

Додумать мысль не успеваю, потому что Аким, схватив меня за плечо, одним рывком отрывает меня от Брониславы.

— Аким!!! — Роня тоже, кажется, в шоке.

— Тимаааа!!! — снова зовёт меня Альбина. — Что происходит???

Вот и я хотел бы знать…

— Вали, сказал, к жене своей!!! — кивает Аким в сторону Альбины. — И чтоб я тебя рядом с сестрой на полтора километра не видел!!!

— К какой жене⁇!! — скидываю руку Акима, со своего плеча. — Где ты мою жену увидел⁇!!

— А это кто??? — отдаёт большой букет гербер Брониславе Аким и пальцем указывает на прижимающую к груди сумочку Альбину.

А это мой личный геморрой и головная боль!!!

И спасибо за это моей маме!!!

«Биночка подвернула ногу! Ей нужно помочь! Я уже пообещала Алле!!»

А Алла — лучшая подруга мамы и, по нелепой случайности, мать Альбины…

И ехать за этой травмированной нужно не куда-то там, а в женскую консультацию…

А такси… Нет, ну, таксист же не поможет ей дойти до квартиры…

Но самое поганое, что Альбина ни разу не травмировалась. Что, кстати, удивительно, учитывая высоту её каблуков…

Нет, она, конечно, изображает немощную и умирающую, вот только перманентно забывает — на какую ногу хромать…

— Это дочь подруги моей матери! — перевожу взгляд с Акима на Роньку. Не