Преграды и прощение - Корали Джун

озвучивание своих намерений, и каким-то образом я стала ее подопытным кроликом. Но я не возражала: было приятно, что кто-то заботился обо мне. Она была такой здоровой, такой взрослой и веселой. У нас были хорошие отношения. Я переживала из-за неловкости, потому что Аника мой преподаватель, но я все равно чувствовала тот же уровень уважения в классе. Аника не была моей подругой, как таковой. Она была скорее близким наставником, который заботился о моем психическом здоровье.

— Я буду присутствовать на Дарение друзей2 с некоторыми своими коллегами, но я всего лишь на расстоянии телефонного звонка, хорошо? И очень горжусь тобой за то, что ты это сделала. Думаю, это говорит о твоей зрелости, раз ты смогла снова противостоять ей. Иногда люди не понимают, что для этого нужно приложить усилия. Недостаточно просто отчитать кого-то, а потом вычеркнуть его из своей жизни. Иногда приходится вести ежедневную борьбу, понимаешь? Нужно продолжать работать над собой.

Я кивнула.

— Спасибо.

— И для тебя здесь всегда найдется место, так что пошли они к черту, если тебе не нравится, как они к тебе относятся. Над твоей головой больше ничего не висит. Ты сама распоряжаешься своей судьбой, Вера Гарнер.

* * *

Находиться в доме Джека Борегара было как-то неправильно. В руке я держала купленный в магазине пирог, а на плече висела сумочка. Ни одна клеточка моего тела не хотела заходить внутрь. С каждым шагом к входной двери я чувствовала, что сдаюсь.

— Я могу уйти в любой момент, когда захочу, — прошептала себе, балансируя пирогом в одной руке, и постучала в дверь.

Я прочистила горло и попыталась изобразить на лице улыбку. Я была здесь для того, чтобы получить ответы на свои вопросы, не более того.

Дверь распахнулась, и моя мать одарила меня короткой, фальшивой, необычной улыбкой, прежде чем на ее лице появилось смущенное разочарование.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она презрительным шипением.

— Джек пригласил меня на День благодарения. Он сказал, что это была твоя идея?

— Конечно же, нет, — ответила мама. — Мы с Джеком собирались устроить интимный ужин вдвоем. Наедине. Хамильтон сказал, что сегодня утром он неважно себя почувствовал и...

Я оглядела маму с ног до головы. Короткое платье. Огромное декольте. Накладные ресницы с размахом крыльев длиннее, чем у большинства птиц. Ярко-красная помада в цвет платья.

— Интимный ужин, да? — спросила я.

Серьезно? Она не разговаривала со мной пару недель, возможно, даже не знала, где я живу, и первыми словами, сорвавшимися с ее губ, были «проваливай»? Типично. Чертовски типично.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не встречаешься с отцом своего будущего бывшего мужа, мама. Пожалуйста. Ты намного лучше этого.

— Учитывая, что ты трахалась со своим дядей, не думаю, что у тебя есть право читать мне нотации. Черт возьми, очень скоро он станет твоим сводным братом, если у меня будет право голоса.

— Джек никогда не женится на тебе. Он слишком заботится о своем имидже, чтобы это было возможно. Ты думала, что перепихнуться с Хамильтоном — это плохо? Подожди, пока об этом узнает пресса.

Мама огляделась и скривила губы, прежде чем подтолкнуть меня к выходу и присоединиться ко мне во внутреннем дворике. Она тихо закрыла входную дверь и скрестила руки на груди.

— Я работаю над кое-чем. Мне не нужно, чтобы ты все испортила. И знаю, какой скандал может разразиться, если об этом станет известно, поэтому стараюсь держать наши новые отношения в тайне. Я не смогу этого сделать, если ты будешь мешать нашему ужину в День благодарения, Вера.

— Ты собираешься шантажировать его, — ответила я в шоке. — Ты собираешься пригрозить, что обратишься в прессу, если он не заплатит тебе, не так ли? — спросила я.

Осознание пришло ко мне почти мгновенно. Она собиралась соблазнить и использовать Джека. Частично мне было все равно, возможно, мой бывший дедушка заслужил этого после всего, что он сделал.

Но меня беспокоила не жертва, а моя мать. Кем она стала? Почему начала использовать свое тело как оружие?

— Ты невероятна, — усмехнулась я. — Серьезно, мам. Зачем? Зачем ты это делаешь? Почему не ушла?

Мама еще раз огляделась по сторонам, прежде чем понизить голос.

— Джозеф мне должен, Вера. И благодаря жесткому брачному контракту, который они заставили меня подписать, я не получу ни цента, если не сделаю этого.

Легкий ветерок коснулся моей щеки, взъерошив мои завитые волосы.

— Что значит, Джозеф тебе должен?

— Скажем так, я помогла ему кое с чем. И должна была получить деньги, но он отказался от нашей сделки.

Почему она говорит так самоуверенно?

Мне не нравилось, что она переняла манеру Борегара говорить загадками.

— Что значит, ты ему в чем-то помогла? В чем-то незаконном?

Мама сжала губы. Она выглядела как крепость, полная решимости не выдать ни единого секрета.

— Я не скажу тебе. Потому что больше не уверена, что могу тебе доверять, Вера. Пожалуйста, просто уйди. — Умоляющий голос испугал меня.

— Нет, я думаю, она должна остаться, Лайла, — прервал ее низкий голос Хамильтона.

Я обернулась и встретила его дразнящий взгляд. На нем были брюки цвета хаки, рубашка на пуговицах и темно-синий блейзер, который идеально подчеркивал его мускулы. Его волосы были неловко зачесаны набок, словно он пытался выглядеть так, будто собирается в местный загородный клуб.

Видеть его было невыносимо. Как будто смотришь на незнакомца, но в то же время заглядываешь в глаза человека, которого близко знаешь. Мне было больно видеть его, но и волнительно. Я не могла понять, как реагировать на боль и восторг.

— Хамильтон, я думала, ты неважно себя чувствуешь.

Он поднялся по ступенькам, практически не обращая на меня внимания.

— Мне стало лучше. Может, зайдем внутрь? — Хамильтон протянул руку моей матери, и она неохотно приняла ее. Они вдвоем, не говоря ни слова, вошли через парадную дверь, а я на мгновение задержалась, чтобы повторить свои мантры.

Я могла уйти в любой момент.

Я была в безопасности.

У меня было место, где я могла жить.

Я больше не была привязана к Борегарам. Я могла сделать все сама.

Затем повернулась, собираясь уйти. Хамильтон даже не взглянул на меня. Меня как будто не существовало. Что бы это вообще значило? Смогу ли я выдержать целый день, сидя за одним столом с человеком, который сломал и в то же время укрепил меня?

— Ты идешь, Вера? — спросил Джек.

Я даже не заметила, как он подошел. Просто ждала на пороге, задыхаясь от паники. Открыв рот, попыталась подобрать слова, но ничего