Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская

– Ясно.

Вот почему здесь такой порядок.

– Просто твоя мама решила не шокировать тебя переездом с первых минут. Да и тебе, наверное, привычнее здесь будет. Мы заменили кровать и вернули замок на двери, чтобы вам было комфортнее. Прошлый почему-то был сорван. – Я сглотнула, отгоняя проносящиеся перед глазами пьяные дебоши Нормана Четвертого. – Девчонки здесь частенько устраивают вечеринки с друзьями. Я, конечно, не то чтобы рад. Но лучше уж пусть будут под присмотром, чем неизвестно где, верно?

– Верно, – прошептала я, про себя отмечая: вот это да! Пристанище моих детских кошмаров превратилось в место для подростковых тусовок. И тихо поблагодарила: – Спасибо, что починили замок.

– Я отец двух девочек, так что не понаслышке знаю, что такое «Папа, это мое личное пространство», – рассмеялся Джефф и, словно защищаясь, поднял кверху ладони. – Эй, Джо, не разбей! – крикнул он, глядя на внушительную стопку тарелок в руках дочери.

– Если разобьет, значит, на счастье, па, – вклинилась Кимберли.

– Что значит «на счастье»? Это сервиз вашей покойной бабули. Она с того света нас достанет, чтобы устроить взбучку за то, что мы его не уберегли.

Все рассмеялись. Кроме меня и мамы. Она лишь едва заметно улыбнулась.

Было так очевидно, что семья Джеффа совсем не похожа на нашу. Между ним и его дочерями ощущалась не просто связь – любовь и доверие. «Это такое счастье, – вдруг подумала я. – Не ждать подвоха». Потому что этих девочек не лишили чувства плеча, как меня когда-то. И, кажется, они были искренне рады этой свадьбе.

– Ужин готов! – крикнула мама.

Ужин? Я даже на цыпочки привстала, чтобы посмотреть. Прямо настоящий, не из замороженных готовых блюд, разогретых в микроволновке? Сколько еще сюрпризов приготовил мне сегодняшний день?

– Подождите, пусть ребята хоть отдохнут с дороги! Парень Джеки еще хотел душ принять.

Девчонки захихикали.

– А где он? – Джо загадочно заулыбалась. – Он, наверное, красавчик, да?

– Джеки, твоя мама очень ждала, когда ты его наконец покажешь. – Ким ткнула мою маму пальцем в плечо.

На секунду в глазах мамы промелькнуло замешательство.

– Кими, солнышко, послушай, тут такое дело… – начала она с тенью смущения, коснувшись мягких светлых локонов своей приемной дочери и пропуская их сквозь пальцы. Моих волос она так никогда не касалась. Каждый раз, когда ей приходилось расчесывать их, говорила, что будто чешет железную паутину. – Этот парень не совсем обычный…

Что? Она и впрямь извиняется?

– Есть люди, которых мы должны принять со всеми их особенностями…

– Может, хватит? – вмешалась я. – Отличаться – не означает быть хуже, чем другие. Что за дискриминация, мама?

– О чем ты, Джеки? – непонимающе посмотрела на меня Кимберли.

– Джекс, не начинай, – предупредила мама. – Давай не будем портить друг другу настроение.

Но нас прервал грохот, донесшийся из спальни. Как будто что-то крупное упало с глухим стуком.

– Что это? – выпучила глаза Ким.

Все переглянулись.

Не думая ни секунды, я бросилась в свою комнату.

Бланж, в одних лишь потрепанных джинсах и без рубашки, лежал на полу, кривясь от боли. Хватило одного взгляда, чтобы понять и оценить обстановку. Пороги – слишком высокие; дверь – слишком узкая, в которую не протиснуться ни одному инвалидному креслу; широченная выбоина в полу, оставшаяся еще со времен моего детства, когда я сделала прямо у входа в ванную комнату тайник от Нормана (сейчас там зияла дыра). По отдельности все это было незначительной мелочью, но все вместе они оказались препятствием величиной с гору для неходячего человека. Лишь на миг я поймала взгляд Бланжа, но он тут же перевел его назад, туда, где за моей спиной столпились все остальные. Ужас сковал меня от макушки до пяток, когда я представила выражения их лиц.

Мне хотелось накричать на всех и вытолкать прочь, но ради Реми стоило вести себя нормально.

– Оставьте нас, – почти прохрипела я, выталкивая домашних за дверь. Попутно отметив удивленный взгляд Ким, испуганный – Джо и растерянный – моей матери. Если из-за этой гребаной свадьбы мы снова откатимся в реабилитации на десять шагов назад, я клянусь, что не прощу им этого. Закрыв за ними дверь, я обернулась. – Что ты делаешь? – И замерла, словно приклеенная к полу, все еще сжимая в руках металлическую дверную ручку.

Наступила короткая пауза.

– Мне нужно было в ванну, – сквозь зубы процедил Бланж.

– В душ? – осторожно переспросила я.

– Нет! В идиотскую ванну, – огрызнулся он, взглянув на меня снизу вверх так, что я тут же отвернулась. Больше всего на свете я не хотела, чтобы он почувствовал унизительность своего положения, но она сквозила все равно.

– Но зачем?

Наверное, со стороны этот вопрос мог показаться странным. Но только не в нашем случае. Бланж вполне мог самостоятельно пользоваться душем, я это точно знала. У него и специальный раскладной стул имелся: он лежал в чемодане. Обычно в эти моменты я уходила из комнаты, стараясь не мешать. Но принимал душ он, как правило, вечером.

– Затем, что мне нужно помыться, что тут неясного?

И тут я поняла, что, кроме полосы препятствий в виде порогов, была еще одна проблема: в моей уборной отсутствовал душ. Теперь там стояла ванна. Старая, чугунная, на высоких металлических ножках.

– Я могла бы тебе помочь.

– Просто выйди отсюда, Жак, – рявкнул Реми, и эти резкие слова были точно пощечина. – И не лезь ко мне!

Внутри стало так больно, что не вдохнуть. Но несмотря на это, я все равно включила в ванной воду, положила рядом чистое полотенце, взяв его с полки над головой, и вышла. Реми к этому моменту пересел в кресло у входа и молча наблюдал за моими действиями.

– Ты справишься сам?

– Да.

– Уверен? – Я снова взглянула на узкий дверной проем. – Потому что…

– Да, Жак… Сколько можно? Уйди уже наконец!

И я проглотила эту обиду.

Но как же сложно оказалось справляться с двойственностью чувств! Потому что мужчина должен быть сильным. Мужчина должен уметь постоять за свою женщину. Мужчина должен… должен, должен! В любом положении ему хочется оставаться мужчиной. И я не могла ему этого не позволить.

Пусть и неохотно, но я все-таки вышла из комнаты. Сползла по стене на пол и закрыла глаза, откинув голову назад, касаясь затылком выгоревших обоев. А потом почувствовала, что кто-то сел рядом.

– Все нормально?

Это был Джефф. Я узнала его по голосу и слишком явному мужскому, но при этом чужому запаху. Наверное, так пахнут отцы. Чем-то взрослым и крайне основательным. Я даже