Ночь ведьмы. Книга первая - Сара Рааш

13. Фрици

Сначала мой усталый, измученный страхом разум приписывает звуки снаружи тому, что это скрипит старое здание. Оно раскачивается от ветра, стонет от старости…

Но звуки переходят в глухой стук. В скрип приближающихся шагов.

Затем раздается лязг открываемого замка, куда вставляют и поворачивают ключ.

Меня охватывает тревога, будто вспыхнувшее в темноте пламя, и я вскакиваю, сжимая в руках четыре мешочка.

Я пересекаю комнату и встаю рядом с дверью, прижимаясь к стене.

В тот момент, когда он откроет дверь, в лицо ему полетят защитные заклинания, которые должны оглушить его достаточно сильно, чтобы я смогла оттолкнуть его в сторону, выскочить из комнаты и броситься бежать со всех ног.

Мое сердце замирает, когда замок щелкает.

Я делаю глубокий вдох, мышцы напрягаются, пульс стучит в висках. Кандалы лязгают друг о друга, когда я крепче сжимаю мешочки, и я замираю, мечтая, чтобы они стихли. Воздух вокруг пахнет лавровым листом и гвоздикой, такими знакомыми ароматами. Моргая, я каждый раз думаю, что сейчас проснусь в своей постели, в родном доме, и все это окажется кошмарным сном.

Дверь открывается.

Я вижу, как он толкает ее, но останавливается, давая глазам привыкнуть к темноте. Снаружи день, но здесь нет других источников света, ничто не разгоняет тени.

Это мне даже на руку.

Я прижимаюсь к стене, прижимая мешочки к груди.

Капитан делает шаг вперед. Он выставляет одну ногу, затем другую, и в тот момент, когда он оказывается рядом со мной, время, кажется, останавливается.

Его взгляд устремлен в комнату. Он ищет меня. Его голова поворачивается, поворачивается, еще чуть-чуть, и он увидит меня…

Я двигаюсь.

Один из защитных мешочков летит по воздуху, ударяя прямо в грудь капитана, и комната взрывается древесным порошком, травами и магией.

Облако получилось больше, чем должно было?

Оно… даже немного искрится, как огонь, будто магия в нем больше, чем та, на которую я способна?

Я не думаю об этом. Не могу. Это мой единственный шанс, и я им воспользуюсь.

Я наваливаюсь на капитана всем телом, сбивая с ног, а затем, развернувшись, бросаюсь наружу. Передо мной открывается чистое, пустое пространство…

Но затем…

Затем…

Там ничего нет. Ничего.

Мое тело отскакивает от этого «ничего», будто я врезалась в стену, и меня отбрасывает обратно в комнату, дыхание перехватывает.

Капитан все еще кашляет, сбитый с толку моим заклинанием, поэтому я успеваю снова вскочить на ноги…

И меня снова отшвыривает обратно в дом.

Какого…

«Что он сделал?»

Я резко поворачиваюсь и запускаю в него еще один защитный мешочек. Он уворачивается, отклоняясь влево, так что мешочек исчезает в отверстии, которое ведет на нижний этаж.

– Что за заклинание ты наложил на это место? – кричу я. – Ты… ты колдун?

Но он не колдун, я бы это почувствовала. Я бы ощутила магию, бурлящую в его крови.

Капитан, пошатываясь, направляется ко мне, но я поднимаю один из последних мешочков, и он останавливается, выставив руки, его волосы и кожу покрывает мелкая пыль от колдовского порошка.

– Конечно, нет, – говорит он хриплым голосом. Снова кашляет. – Здесь нет никакого заклинания. Это дом-крепость.

– Дом… нет, я не могу уйти! – Я указываю на дверь. – Ты поставил барьер, чтобы я не могла…

Непонимающий взгляд на его лице останавливает меня.

В нем нет магии. Он не накладывал никаких чар, но вокруг отверстия в стене есть магия.

Значит, кто-то другой произнес заклинание.

Я чувствую в руке тяжесть защитного мешочка, который я намеревалась использовать, чтобы помешать ему причинить мне вред.

Я смотрю на отверстие. Я могла бы упасть с высоты второго этажа и, вероятно, сломала бы себе что-то.

Было ли это мое защитное заклинание, помешавшее мне выпрыгнуть наружу?

Оно не должно было получиться таким мощным и неконтролируемым. Заклинание, которое я применила, было направлено против нападающих, а не чтобы оградить от любых телесных повреждений.

У меня мутнеет в голове.

Я вспоминаю заклинание, которое наложила на сестру капитана. Хильду.

Вспоминаю, как она просто… исчезла.

Она сбежала? Или мое заклинание отправило ее прочь? В безопасное место, куда-то, где хэксэн-егери не смогли бы до нее добраться.

Мурашки бегут у меня по спине. Что-то не так. С моей магией. А может, со мной.

Но я не поддалась. Это не дикая магия. Не она.

Капитан поворачивается ко мне, но я оказываюсь недостаточно быстрой. Он выбивает мешочек из моей поднятой руки, а когда я увиливаю, чтобы ударить его по лицу, он пригибается, хватает меня за запястье и выгибает так, что я оказываюсь прижатой спиной к его твердой груди. Последний мешочек выпадает у меня из рук, и капитан пинком сбрасывает его на нижний этаж.

– Я не причиню тебе вреда, – его глубокий голос отдается вибрацией у меня в позвоночнике.

– Ты и не сможешь благодаря моему заклинанию, – говорю я, запыхавшись, – но это не помешает мне причинить боль тебе.

Я опускаю каблук на его ногу. Он теряет равновесие, и я вырываюсь из его объятий, но не знаю, куда бежать. В подвал, из которого мне не выбраться? Может, если я попытаюсь теперь, мое заклинание позволит мне пройти…

Капитан валит меня на пол.

От паники на коже выступает холодный пот, а когда я падаю, дыхание перехватывает. Я чувствую, как мое сердце колотится в груди, как доски пола врезаются в живот, как вес охотника давит мне на спину, как его твердое тело прижимается ко мне – это слишком, слишком реально, слишком далеко от точки невозврата.

Я ничего не могу с собой поделать и – кричу.

Капитан отстраняется, и я понимаю, что он больше не навалился на меня. Я снова поражаюсь тому, какой он огромный по сравнению со мной, насколько сильный и как хрупка я, находясь в его власти.

Мой крик обрывается, застревая в горле, я вдруг задаюсь вопросом – если он настолько сильнее меня, почему до сих пор не причинил мне вреда?

– Schiesse, – шипит он, скорее, самому себе и двигается, чтобы закинуть мне руки за голову. Я снова кричу и извиваюсь, пытаясь оттолкнуть его, сделать хоть что-то, хоть как-то отбиться…

Он хватает меня за запястья.

И расстегивает кандалы.

– Я не причиню тебе вреда, – повторяет он, подчеркивая каждое слово.

Он отходит в сторону, держа кандалы.

Я, приподнявшись, отползаю в угол, дыхание с хрипом вырывается из легких. Мои запястья горят, и холодный воздух режет кожу, как нож.

Капитан стоит между мной и дверью, которую оставляет открытой, возможно, понимая, как