Среди гроз и теней - Анна Бруша

Она замолчала словно потрясенная собственными словами, которые весьма отличались от обычного ее смешливого тона.

– Я согласна, – важно кивнула Атали. – Они хотели, чтобы мы были незаметны… но мы оставили эту роль женам.

Обе женщины рассмеялись.

– А жены тоже… м-м-м… устраивают шествие?

– Нет! Что за вздор!

– Ничего подобного.

Они обе были шокированы столь «диким» предположением.

Вошла служанка и отдала Дагней письмо. Та немедленно распечатала конверт.

– Хм, – сказала она, быстро пробегая глазами по строкам. – Как странно. Это от Надзирателей.

Наложница сморщила нос, как будто почувствовала зловоние.

– И о чем они пишут?

Атали хотела заглянуть внутрь.

– Хотят собрать нас перед парадом в большом зале своего ордена.

– Наложниц? – изумилась Атали.

Я помнила свое посещение ордена, и мне там совсем не понравилось.

– Да, они хотят обратиться к нам с речью, – продолжала Дагней.

– Так всегда бывает? – спросила я, уже предчувствуя ответ.

– Нет. Это все весьма необычно. Я попробую узнать заранее, что задумали эти невыносимые зануды. Или, быть может, ты, Мальта, что-то расскажешь? – Дагней бросила на меня внимательный взгляд.

– Пока ничего, – я только пожала плечами.

– Но ты же подумаешь об этом? – спросила Дагней.

– Непременно.

Атали подозрительно сощурилась, но промолчала. Я почувствовала, что мы с Дагней вступили в некоторый тайный союз. Она снова хотела от меня «предсказание».

Когда мы распрощались с Дагней и вышли из ее розового дворца, наставница пообещала, что пришлет мне несколько девушек, которые могли бы стать моими служанками. Я сердечно поблагодарила ее за заботу, но почему-то знала заранее, что торопиться с принятием решения не стану.

На прощание Атали предостерегла меня:

– Дорогую Дагней хорошо иметь среди своих друзей, если она разочаровывается в ком-то, то может сделать жизнь совершенно невыносимой.

Приняв к сведению это предостережение, я отправилась к портнихе. Помня о просьбе Йотуна, я решила пополнить свой гардероб «походной» одеждой, а значит, мне понадобилось то, что носили магички в Миравингии: рубашки, юбки, довольно простые платья. Пришлось потратить немного времени, чтобы объяснить, что мне также нужна «мужская» одежда. Эта просьба сначала встретила категорический отказ, но несколько дополнительных монет помогли устранить противоречия между приличным и возмутительным.

Тем более оказалось, что тролльчанки все-таки носили штаны… для верховой езды. А как иначе защитить бедра? Но почему-то говорить об этом вслух, особенно с человечкой, было тяжело.

Я несколько утомилась переговорами с портнихой, а по возвращении домой меня ожидала еще одна трудность в виде ключницы. Ее угрюмое лицо озарилось радостной злостью.

Она поклонилась с подчеркнутой почтительностью, и я приготовилась к неприятному известию.

– Хозяин сообщил мне о своем решении, – начала она, голос ее подрагивал от плохо сдерживаемого нетерпения, но она замолчала, предоставляя мне самой догадываться, что она хочет сказать.

– И о каком же решении идет речь? – спросила я, вступая в игру.

– О том, что вы, яло эманта, возьмете на себя управление домом.

– Ах, об этом… что ж…

– Я жду ваших указаний, – она растянула губы в улыбке.

Ее желание моего провала было столь очевидным и искренним, что вызывало скорее улыбку, чем раздражение.

– Конечно. Начнем с меню на неделю?

Лицо тролльчанки вытянулось. Она надеялась услышать, что я не желаю ничего знать и пусть все останется по-старому? Я почувствовала, что приносить некоторым разочарование может быть приятно.

– Как прикажете.

Аян принесла несколько толстых книг, в которых вела записи, и поджала губы, ожидая, когда я начну.

– Вы, Аян, содержите дом советника Йотуна в образцовом порядке, – сказала я, листая страницы, заполненные очень аккуратными строчками.

Она побледнела, как будто я сказала ей какую-то колкость. Но в моих намерениях не было ее оскорблять. Я сказала ровно то, что думала.

– Какие будут указания? – она уже второй раз не добавила «госпожа», и тон явственно говорил о том, что она думает обо всем этом.

Я внимательно смотрела на нее. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, она найдет повод для ненависти.

И тогда я решилась. В Битве королей этот прием назывался бы «открытое наступление».

– Мне бы хотелось ввести в меню несколько любимых блюд, которые готовили у меня на родине, – небрежно сказала я.

– На родине… у людей…

– Да, – подтвердила я. – В Миравингии.

Ключница вскочила:

– Нет! Это слишком! Я…

– Я дам несколько рецептов, – сказала я, как будто не замечая ее недовольства.

– Советник Йотун не станет. Он не согласится. В этом доме…

Я чувствовала приближение видения.

– Продолжим этот разговор позже, – сказала я. – Сейчас мне нужно…

Аян резко поклонилась и почти выбежала из комнаты.

* * *

Марианна вошла в склеп и уже привычно проследовала к Сырку. Он выглядел спящим. Тление не коснулось его. Казалось, вот-вот он вздохнет или ресницы дрогнут, но карлик был недвижим.

– Все еще спишь, мой друг? – королева положила руку поверх его руки. – Но тебе будет интересно узнать, что Даригон вступит в войну в Миравингии. Я отпустила его на битву. Думаю, он примет правильное решение и принесет мне победу.

Как и следовало ожидать, Сырок ничего не ответил, но это ничуть не смутило Марианну.

Она продолжала делиться своими планами с мертвецом.

– Как считаешь, подходящая ли он фигура… ну… ты понимаешь, чтобы быть моим королем?

Королева наклонилась, как будто в попытке расслышать ответ.

– О, ты злой! – смеясь, сказала она. – У него другие достоинства.

От беседы Марианну отвлек тихий шорох. Кто-то вошел в склеп, и шаги приближались.

Лицо Марианны исказилось капризной гримасой.

– Кто посмел меня тревожить?

– Это я, ваше величество.

К Марианне неуклонно приближался граф Дориан. Его темные кудри были напомажены и блестели. На нем был весьма пышный наряд с объемными рукавами.

– Кузен, – холодно процедила Марианна. – Я же запретила меня беспокоить в это время.

Он бросил полный отвращения взгляд на Сырка.

– О, да. Я наслышан об этой вашей… привычке.

– Тогда пойдите прочь.

Кузен покойного короля Стефана не двинулся с места и не сделал никакой попытки исполнить приказ своей королевы, на его губах мелькнула злая улыбка.

– Вы меня избегаете, ваше величество, а между тем давно пора нам поговорить откровенно. Ваше вдовство уж очень затянулось. Тем более, не слишком-то вы держите траур.

Марианна бросила на него надменный взгляд.

– Как вы смеете, граф!

Но он не обратил внимания на ее протест.

– Мы поженимся, как того требуют интересы страны.

– О,