Среди гроз и теней - Анна Бруша

– Ты права, и, надо сказать, личность того, кто передал мне это предложение, меня удивила. Наводит на размышления.

– Так какой же был твой ответ?

Йотун подошел ко мне. Он был без рубашки, в одних штанах.

Я думала, тролль снова вздумает шутить, но он остался серьезен:

– Я сказал, что предпочту оставить свою наложницу при себе, и меня не интересует выкуп.

Услышанное не шло вразрез с моими ожиданиями, но все-таки я вздохнула с облегчением.

Йотун привлек меня к себе.

– Моя дорогая Мальта, у тебя были сомнения, что я могу отказаться от твоих историй про оживших мертвецов?

Вот только его прикосновения говорили не о магическом интересе и всколыхнули во мне не слишком благочестивые мысли.

Я обняла его и осторожно спросила:

– А если верховному магу не понравится такой ответ?

– Ему не понравится, – спокойно сказал Йотун.

От его уверенного тона по телу разлилось приятное тепло.

Ужин прошел в непринужденной атмосфере, поэтому я решилась спросить Йотуна об ордене.

– Чего я не могу понять, почему Аму Вайо вообще решились вести переговоры с верховным магом… Они думали, что разговаривают с ним, конечно, а не с Лукой, но обе стороны не то чтобы питают теплые чувства друг к другу.

– Странным образом общая ненависть может объединить противоборствующие стороны. Полное отделение троллей и людей друг от друга. Это было предметом их обсуждения. И те и другие желали не видеть друг друга.

– Но это невозможно! – сказала я, пригубив немного разбавленного вина.

– Да. Теперь так точно, – по лицу Йотуна на мгновение пробежала легкая задумчивость. – И всегда было невозможно, слишком глубоко уходят корни споров, да и земли расположены слишком близко.

Он немного помолчал и добавил:

– Странно, что король решил сказать тебе о своем намерении.

Тут я была с ним согласна. Удивительно, что его величество снизошел до такого длинного разговора со мной.

– Могу я спросить…

– Ты уже это делаешь, – сказал тролль.

– Как твой орден сейчас относится к тому, что твоя наложница… человек?

– Вот уж странный вопрос.

– Просто, когда мы посещали библиотеку… – я посчитала намек достаточным, вряд ли Йотун нуждается в том, чтобы освежить воспоминания о реакции других членов Аму Вайо.

– Старательно не замечают. Назовем это так.

Он смотрел на меня с легкой усмешкой. Должно быть, ему было любопытно, какой вывод я сделаю.

Я поднялась и подошла к нему.

– Еще вина? – спросила я, взяв кувшин.

Йотун кивнул.

Я до половины наполнила его бокал, чувствуя, как мир вокруг чуть плывет и теряет плотность.

– Знаешь, чем сейчас заняты мертвячки? – спросила я.

* * *

В комнатенке не было магических светильников, лишь несколько масляных ламп, из-за чего убогость обстановки и теснота стыдливо скрывались в полумраке.

Обе мертвячки были тут. Обе находились в постели… с одним из магов в красном. Точнее, мужчина был обнажен, а его красная мантия валялась, смятая, на полу. Старшая мертвячка припала к его запястью, а Ингар сидела на мужчине верхом и как будто страстно целовала его в шею.

Вот только все это было страшной пародией на любовную игру. На не слишком чистых простынях темнели неаккуратные пятна крови, да и губы у обеих женщин были темными и влажно блестели.

Ингар со стоном оторвалась от шеи и запрокинула голову, как будто в момент наивысшего удовольствия.

– Хватит, – почти простонала она, ее глаза вспыхнули кошачьей желтизной.

Мертвячка в ответ выпустила руку, и та безвольно упала на одеяло.

– А что… весьма недурная идея, дитя.

Ингар снова наклонилась к шее, но не присосалась, а лишь щелкнула зубами, сдержавшись.

– Моя умница, – похвалила ее мертвячка. – Твой контроль с каждым днем все лучше.

– И что теперь?

– Теперь ты можешь приказать ему. Давай.

Ингар немного помедлила, собираясь с силами. Она положила руки на грудь мужчины, длинные когти чуть впились в его кожу, оставляя следы.

– Я хочу, чтобы ты привел своих красных братьев в мой замок, – прошептала она. – Там вам будет оказан теплый прием. Вдоволь еды, мягкие постели, все, что пожелаете.

– Нет, нет, нет. Слов мало. Используй магию. Направь ее, свяжи его волю. Посей свои мысли, точно зерна, пусть они взрастут и заполонят его голову, вытесняя его собственные.

– Не понимаю. Я не чувствую… моя сила не отзывается.

– Ты просто не хочешь ее использовать, – глаза мертвячки горели красным, а в голосе прорезалось раздражение. – ЗАСТАВЬ.

Ингар вскинула голову, ее когти впились чуть глубже в кожу. Маг при этом лежал неподвижно, только веки чуть вздрагивали.

То ли он ослабел от потери крови, то ли от…

– Все получится, – мягко сказала мертвячка. – Не думай слишком долго, просто делай и все.

Под когтями начали собираться кровавые капли.

– Подумай вот о чем, этот дурак и без принуждения принял бы твое предложение. Он считает, что так неотразим, что две изысканные дворянки непременно захотят видеть этот красный сброд у себя.

Ингар заговорила вновь, и на этот раз вокруг фитилей масляных ламп появились черные круги, пламя вместо оранжевого приобрело странный зеленоватый свет. По комнате пронесся порыв ветра, шевельнул простыни, отбросил в угол красную мантию.

– Уже лучше. Лучше, – повторила мертвячка.

* * *

– Йотун, – выдохнула я.

Донышко кувшина грохнуло об стол, а я поморщилась от слишком яркого света.

Мы смотрели друг на друга, он так и продолжал сидеть, я стояла, возвышаясь над ним.

– Йотун, – повторила я, цепляясь за его имя, как будто оно могло удержать меня на плаву.

Потому что я чувствовала себя так, словно тону.

Он накрыл мою ладонь своей. Несколько мгновений ушло у меня на то, чтобы собраться с силами. Лоб пылал огнем, а пальцы чуть дрожали.

– Мне так хочется любить тебя…

Я начала говорить о нас с Йотуном, о том, что мы не просто так несколько раз спасали жизни друг другу, о видениях и снах, в которых мы встретились, о том, что нельзя оставаться в одиночестве среди безымянных кошмаров. Я говорила о короле и верховном маге, об орденах, что каждое из этих воплощений власти имеет мнение о том, что мы с Йотуном должны чувствовать по отношению друг к другу, и тяжелый груз этих ожиданий может легко раздавить собственные мысли. О нашей с ним постели. И о том, что объятия и поцелуи не могут лгать…

Дыхание и слова наконец-то иссякли.

Моя речь не отличалась связностью и стройностью. Да и сама ситуация не предполагала таких откровений.

Какая наложница решится на такой разговор с покровителем? Какой человеческой женщине придет в голову вести с троллем такие