Сестра лучшего друга - Алёна Борисова

– Доброе утро. – поздоровалась я, находясь на удивление, в прекрасном настроении.

– Доброе. – сказали они и в три голоса.

В коридоре зазвонил домашний телефон и пошла, чтобы ответить.

– Алло.

– Юля? – послышался голос т. Полины. Она плакала.

– Здравствуйте, что случилось? – запаниковала я. Из кухни выбежали мама и Рома с Ариной.

– Юля.... – запричитала женщина и снова расплакалась. – Антон в реанимации…

Я перевела пустой взгляд на Рому, понимая, что он всё слышал. Смотрела на него не мигая, затем пространство вокруг поплыло, и я упала в руки брата.

Глава 29. Антон

Все эти дни, что мне пришлось прожить без Юли, оказались для меня адом. Ромка каждый день приезжал и рассказывал, что его сестра стала похожа на смерть. Бледная, худая и почти неразговорчивая.

Корил ли я себя за то, что так с ней поступил? Нет, я себя за это ненавидел. Но выбора у меня не было. В тот день, когда я ездил к Медведеву, мы решили, что я должен отгородить её от себя на какое-то время. Мужик попался нормальный, посочувствовал, что пришлось идти на крайние меры, но настоял на таком повороте событий.

Я знал, что так будет безопаснее для Белки, но сам себя сдерживал с большим трудом. Постоянно хотелось прийти и прижать к себе. Ползать на коленях, в надежде, что она сможет меня простить. Но этого было нельзя делать, пока не пройдет суд.

Я скучал по её смеху, по глазам, что с теплотой и любовью смотрели на меня. Скучал по ее запаху, по телу, по нашим разговорам.

У Медведева оказалось немало связей и уже через пару дней мы знали каждую машину, что преследовала меня. Все угрозы, что поступали на мой телефон, я пропускал мимо ушей. Я знал, что моя работа не будет легкой. Я был готов к этому, как, впрочем, и мой подзащитный.

С Медведевым мы решили, что пока не пройдет суд, мы не будем наказывать тех, кто решил нас запугать. Ему тоже первое время приходили угрозы, но один звонок с его стороны и врагов не было даже на горизонте. Они переключились только на меня.

Много раз пытались избить толпой, но за мной так же присматривали ребята моего подзащитного и при каждом лишнем движении, они приходили мне на помощь. Благо, что отец вырастил меня не трусом и не слабаком. Так же мои друзья, что находились со мной каждый день, закалили мой характер. Мы вместе стали настоящей семьей, готовой перегрызть глотку хоть кому друг за друга. Каждый день кто-то из парней приезжали ко мне, чтобы если что, стать моей подмогой и поддержкой.

За день до суда, я взял бутылку виски и позвал Ромку. Он не отказался, составил мне компанию. Мы сели на балконе, налили себе по сто грамм и разговаривали ничем. Но, как бы то ни было, я ни мог не думать о его сестре.

– Юля не спрашивает обо мне? – спросил я, глядя на друга.

– В доме все молчат про тебя. Она, итак, загнала себя в дерьмовое состояние. Поэтому лишний раз никто про тебя не говорит. Говорил же я, не надо было вам мутить. Ты же, чудило, не послушал меня.

– Я тебе обещал, что не обижу её и не предам. Я свое слово сдержал. То, что опасность пришла откуда не ждали, не моя вина. Сейчас всё разрулим, и я поговорю с ней. Не уверен, что простит конечно, но буду стараться. Я люблю её, и ты об этом знаешь.

– Не знаю, что ты будешь делать. Но чтобы после того, как всё это кончится, она снова улыбалась. Не могу на нее такую смотреть. Так и хочется ей рассказать всю правду, чтобы снова услышать её задорный смех.

– Думаешь я вот так спокойно сижу и говорю о ней? У самого внутри дерьмово. Каждый день рука так и тянется к телефону. Но если я сейчас дам слабину, то могу подвергнуть её опасности. – я закурил сигарету и глубоко затянулся. Это стало моим успокоением каждый вечер.

– Никогда бы не подумал, что Юлька может влюбиться в тебя. – он усмехнулся. – Ты самый настоящий засранец. А она ведь такая ранимая, хоть с виду и бойкая.

– Это я с тобой только засранец. С ней я другой. Благодаря ей, я многое осознал. Многое переоценил и наконец понял, что больше никого не надо. Скажи у тебя с Ариной не так?

– Так. – согласился Рома. – Арина она вообще будто с другой планеты. Доверчивая, скромная, нежная. Сам поражаюсь, что она нашла во мне?

– То, что другие не смогли рассмотреть. – он покосился на меня и мы дружно рассмеялись.

Мы просидели несколько часов, и друг уехал. Я же так и порывался написать Юли, но вовремя сдержал себя. Выпил последнюю стопку и лег спать.

Утро было не таким добрым, после виски, но могло бы быть и хуже. Наспех выпив кофе, я решил пораньше приехать на работу. Нужно было подготовиться тщательно и не упустить даже малейшую деталь. Медведев тоже обещал подъехать к семи утра, поэтому я поторопился. Сегодня я просто обязан был выиграть этот суд и наказать тех, из-за кого моей девочке пришлось несладко.

Только выехал со двора, как понял, за мной следят. Тонированный черный внедорожник догонял, пересекая сплошные и проезжая светофор на красный. Я решил оторваться и выжал педаль в пол. Проехав два перекрестка, думал, оторвался. Но в следующую секунду понял, ошибся. На меня ехал уже другой внедорожник, пока второй поджимал сзади. Я увернулся и выжимая газ в пол, свернул на пустую трассу. Другой дороги не было, я знал город отлично.

Но как бы я не старался убежать, две машины догоняли меня с каждой секундой. Дальше было то, что должно было случиться уже давно. На всей скорости одна из машин въехала мне в бочину, вынуждая потерять управление. Я кубарем летел в кювет, летая по салону и мысленно прощаясь с жизнью.

Я помнил лишь отрывки. Собственный крик, как меня мотало по салону и Юлькины глаза. Такие улыбчивые, задорные и родные.

Глава 30. Юля

Шли четвертые сутки, как Антон попал в больницу. Мы с т. Полиной не отходили от него ни на минуту. Кто бы ни пытался нас забрать, у них ничего не