Невеста-самозванка - Кэтрин Джордж

— Если выйдешь за Лео, — прошептала ей на ухо Роза, — у тебя будет такой же, только твой собственный.

— Харриет, — заговорил, подходя к ним, Данте, — что это шепнула тебе Роза, что ты так покраснела?

— Да так, cugino mio, девичьи секреты, — безмятежно отозвалась Роза. — Харриет, теперь моя очередь потискать племянника. Буду учиться обращению с младенцами — мне это пригодится!

Скоро гости начали расходиться — синьора Фортинари устала, и ей требовалось отдохнуть перед завтрашним торжеством.

Харриет вместе с матерью подошла к Тони, чтобы поблагодарить за прекрасный вечер. Уголком глаза она заметила, что Лео о чем-то просит Розу, а та, явно не в восторге от его просьбы, отрицательно качает головой. Лео перехватил ее взгляд. В тот же миг, кипя от злости, Харриет обернулась к Данте, прижала его к себе и демонстративно расцеловала в обе щеки, затем повернулась к синьоре Фортинари и пообещала приехать завтра пораньше.

Клэр Фостер, распрощавшись со всеми, попросила Тони вызвать такси, которое отвезет их обратно в Пеннингтон.

— Не нужно! — весело отозвалась Роза. — Лео отвезет вас на моей машине!

Лео усадил Клэр рядом с собой и всю дорогу вел общий разговор — Харриет оставалось только съежиться на заднем сиденье и молчать, кипя от бессильной ярости. «Чего он добивается? — думала она. — Хочет со мной поговорить? Но как, если моя мать рядом?»

Но Лео добился своего — простым и эффективным способом. Когда они вошли в дом, Клэр предложила выпить кофе, но Лео, отказавшись, попросил взамен разрешения переговорить наедине с ее дочерью.

— Боюсь, синьора, что я обидел Харриет, — честно признался он. — Хочу попросить у нее прощения, чтобы ничто не омрачало завтрашний Розин праздник.

После такой просьбы Клэр, разумеется, не смогла бы отказать, даже если б хотела.

— Разумеется, Лео, — улыбнулась она. — Но не задерживайте Харриет слишком долго. А я пожелаю вам спокойной ночи и пойду спать.

Когда мать поднялась наверх, Харриет прошла в гостиную, включила свет и застыла посреди комнаты, воинственно скрестив руки на груди. Лео вошел за ней следом и закрыл за собой дверь.

— Если предпочитаешь мне Данте, скажи сразу, — отрывисто произнес он.

— Значит, ты предлагаешь мне выбор, — заговорила она, смело глядя ему в глаза. — Я должна выбрать одного из вас. И для чего же?

Лео сердито сверкнул глазами.

— За Данте отвечать не могу, — без колебаний ответил он, — но я, Харриет, хочу стать твоим возлюбленным.

Возлюбленным. Не мужем. Для Харриет это слово прозвучало, словно пощечина, но она стойко перенесла удар.

— Тебе не кажется, что это будет довольно сложно? В географическом смысле. Я живу здесь, а ты — в Фортино.

Он нахмурился.

— Ты можешь переехать ко мне и жить со мной.

— Да неужели? — сверкнула глазами Харриет. — А что скажет твоя бабушка? И твои родители?

— Харриет, я взрослый человек и живу так, как мне нравится. — Он развел руками. — Если бы ты была Розой, конечно, все было бы по-другому…

— Но я не Фортинари, — ответила Харриет, перейдя на английский, — и потому не заслуживаю обручального кольца.

Глаза его сузились.

— Ты ясно дала понять, что не собираешься выходить замуж.

Харриет стиснула зубы. Видимо, он успел забыть, что тащил ее под венец буквально под дулом пистолета!

— Я имела в виду брак из недостойных соображений.

Лео придвинулся ближе.

— А какие соображения ты, Харриет, считаешь достойными?

— Ну… обычные. Как всегда, когда люди женятся. — Например, желание провести остаток жизни с самым лучшим мужчиной на свете, известным также как Лео Фортинари. — Я понимаю: твоя религия запрещает развод, так что к браку приходится относиться серьезно. Хотя, если помимо красоты и обаяния невеста принесет тебе в приданое пару виноградников, ты возражать не станешь!

— Совершенно верно, — как ни в чем не бывало, ответил он.

— А как же любовь?

— Некоторым счастливцам удается жениться по любви. — Глаза его опасно сузились. — Я хочу тебя, Харриет, и я тебя получу. Любым способом. Ты не хочешь выходить замуж — хорошо, я не возражаю против более свободных отношений.

— Не возражаешь? — недоверчиво переспросила Харриет. — Господи, да ты словно деловую сделку обсуждаешь! Мне-то казалось, что у итальянцев горячая кровь!

— Ты сомневаешься в моей страсти? — взревел он и, заключив ее в объятия, жарким поцелуем доказал ясно и определенно, что в жилах его течет самая горячая кровь, какой только может желать женщина.

Пламенное чувство охватило Харриет: не успела она опомниться, как уже полулежала на диване в его объятиях, сгорая от страстных поцелуев.

— Нет!! — вскрикнула она, сверхчеловеческим усилием воли высвобождаясь из его объятий.

Лео поднялся и протянул руку, помогая ей встать на ноги.

— И теперь будешь отрицать то, что происходит между нами? Ах, carissima, какое удовольствие я испытаю, когда буду учить тебя любви!

— Хочешь сказать, сексу? — отрезала она, вырывая у него руку. — Прости, Лео, но мой ответ — нет. Ты слишком любишь приказы и запреты.

Лицо Лео мгновенно разгладилось.

— А, так вот почему ты меня отвергаешь! Злишься оттого, что я запретил тебе поощрять Данте?

— Верно, злюсь. Но твое великодушное предложение я отвергаю не поэтому, — с сарказмом ответила она.

— Так почему же?

Харриет молча подошла к двери и выразительным жестом распахнула ее.

— Подумай, Лео. Может быть, найдешь ответ.

Лео захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.

— Объясни сама!

— Нет.

— Тогда я изложу тебе причины, по которым стоит согласиться, — заговорил он, очевидно нимало не смущенный. — Когда я ласкаю тебя, ты не можешь скрыть чувственного отклика — значит, тебя влечет ко мне. Ты любишь мою страну, тебе нравится мой дом, наконец, я могу обеспечить спокойную комфортную жизнь и тебе, и твоей матери, если проблема в этом. Ты знаешь, как я хочу тебя, и, как бы ты это ни отрицала, я верю, что сама ты чувствуешь то же самое. — Глаза его вдруг вспыхнули огнем, от которого у нее участился пульс. — Будь мы одни, я бы уложил тебя в постель и доказал, что мы должны быть вместе, лучшими аргументами, какие только известны с сотворения мира.

— То же самое ты сделал, когда считал меня Розой! — огрызнулась она.

Лео знакомым жестом вскинул руки.

— Ошибаешься. Я чувствовал, что ты не Роза, и хотел заставить тебя признаться. С самого начала у меня возникли подозрения. Поэтому я все время задавал тебе вопросы…