Невеста-самозванка - Кэтрин Джордж

Харриет указала на потрепанный чемоданчик, сохранившийся еще со студенческих времен. Лео подхватил его и зашагал к выходу.

Уже в машине он продолжил разговор:

— Нонна говорила мне, что твоя мать быстро поправляется после операции.

— Да, теперь она уже совсем здорова. И очень увлечена ремонтом дома.

— Ах да, ремонт. Понимаю. Значит, Роза не забыла своего обещания, — холодно заметил он.

Харриет стиснула зубы.

— Рабочих нам прислал Тони Мостин, но за ремонт мама платит сама. Бабушка оставила ей кое-какие деньги.

Уголком глаза она заметила, что Лео плотно сжал губы.

— Прими мои извинения, — сухо сказал он. — Это, разумеется, не мое дело.

Больше говорить было не о чем, до самой виллы Кастильоне оба не прерывали напряженного молчания.

— Лео, — заговорила Харриет, уже когда автомобиль подъезжал к воротам, — пожалуйста, скажи мне правду. Нонна ведь не умирает?

— Пока нет, — заверил он. — Но она достаточно серьезно больна, и мы стараемся выполнять все ее желания. Она хотела тебя видеть. Я организовал твой приезд. Хотя, — добавил он с внезапно прорвавшейся горечью, — в прошлую нашу встречу ты ясно дала понять, что предпочитаешь избегать любых контактов со мной.

Харриет не успела объяснить, как ужасно он ошибается: машина остановилась. На крыльце виллы появилась немолодая, но по-девичьи стройная женщина с гордо поднятой головой. Харриет сразу поняла, кто это, и вся подобралась в ожидании знакомства с Марией Фортинари.

Лео взял чемодан Харриет и повел ее вверх по ступеням.

— Познакомься, мама, это Харриет Фостер.

— Вижу! — Мария изумленно покачала головой. — Удивительно! Я недавно виделась с Розой и ее мужем, но, если бы не это, непременно приняла бы вас, мисс Фостер, за свою племянницу!

— Харриет немного поменьше ростом, и волосы у нее вьются, — сухо заметил Лео.

Мать бросила на него проницательный взгляд, но промолчала.

— Рада с вами познакомиться, синьора, — заговорила Харриет, протягивая руку. — Как себя чувствует ваша свекровь? И, разумеется, Мирелла. Когда позвонил Лео, я очень испугалась за них обеих.

Мария Фортинари тепло улыбнулась новой знакомой.

— С моей дочерью все в порядке, а свекровь на глазах поправляется. Надеюсь, ей станет еще лучше, когда она услышит о вашем приезде. Мы с Франко приедем попозже, чтобы забрать Миреллу. А теперь, когда вы здесь и можете составить Нонне компанию, я, пожалуй, потихоньку удалюсь. Трудно быть сразу в двух местах.

Когда они вошли в дом, навстречу вылетела улыбающаяся Сильвия.

— Синьора спит. Я пока приготовлю вам чай. Когда синьора будет готова принять посетителей, сиделка нам скажет.

Харриет снова оказалась в знакомой гостиной с херувимчиками, на старинном диване, обтянутом выцветшим бархатом, но на сей раз рядом с ней сидела женщина, столь схожая с Лео, что Харриет казалось, будто они с ней давным-давно знакомы.

— Лео, ты останешься? — спросила его мать. — Или вернешься в Фортино?

— Фортино без меня не рухнет, — равнодушно ответил он.

— У вас, мисс Фостер, в последнее время произошло так много событий! — заметила Мария Фортинари; нетрудно было догадаться, что она хочет обо всем узнать.

— Даже слишком много, — грустно улыбнулась Харриет. — Вы, конечно, знаете, что Роза уговорила меня приехать сюда в качестве ее «двойника», но, говоря по совести, до сих пор не понимаю, как мне хватило на это смелости.

— Да уж, Лео мне рассказывал, как Роза с вас не слезала, пока вы не ответили «да»! Но я могу вас только поблагодарить: ведь праздник Нонны удался благодаря вам. И все же, Лео, как же нам объяснить друзьям, что Харриет вовсе не Роза?

— Если кто-нибудь попросит объяснений у меня — что очень маловероятно, — самоуверенно ответил ее сын, — я отвечу, что не желаю обсуждать эту тему.

— Что ж, — суховато заметила мать, — придется мне в этом положиться на Данте, когда он вернется из Калифорнии.

— Как всегда, — угрюмо пробормотал Лео и, поднявшись, принял из рук Сильвии тяжелый поднос с чаем.

— Для вас, синьор Лео, я сварила кофе, — пропыхтела экономка. Лео поблагодарил ее, и в первый раз по приезде Харриет увидела, что он еще не разучился улыбаться.

Мать Лео не скрывала, что буквально зачарована сходством своей новой знакомой с Розой.

— Простите, что я от вас глаз не отрываю, — заметила она, беззастенчиво разглядывая Харриет. — Конечно, Розу я не видела много лет — если не считать недавней встречи в Париже, — но ваш с ней тип красоты не из тех, что скоро забывается. Однако Лео уверяет, что между вами нет никакого родства!

— Видите ли, — объяснила Харриет, поколебавшись и стараясь не смотреть на Лео, — совсем недавно я узнала, что у меня есть итальянские корни. Может быть, отсюда тип лица и цвет волос.

— Как интересно…

Но Мария не успела договорить — в дверях появилась Сильвия с известием, что синьору Фортинари спрашивают по телефону, и мать Лео вышла взять трубку.

Не зная, чем занять руки, Харриет подлила себе чая.

— Хочешь еще кофе? — вежливо спросила она.

Лео ответил согласием и протянул ей чашку. Харриет налила ему кофе, положила ложку сахара и отдала чашку, очень довольная тем, что руки у нее не дрожат.

— Ты никогда не говорила, что в тебе итальянская кровь, — заметил Лео.

— Потому что сама узнала об этом совсем недавно.

— Ты похудела, Харриет, — отрывисто заметил он.

— Спасибо.

— Я тебе не комплименты говорю! — рявкнул он.

Она слабо улыбнулась.

— Тогда беру свое «спасибо» назад. Хотя, раз уж ты об этом заговорил — ты, кажется, тоже теряешь в весе.

— Не удивительно, я работаю до позднего вечера, — ответил он голосом, способным заморозить адское пламя.

— Ну, это не новость.

— И без выходных.

— Не хватает рабочих рук? — вежливо осведомилась она.

Глаза его сверкнули яростным огнем.

— Не в этом дело. Работа помогает не думать о том, как ты унизила меня на глазах у всех!

— Что же делать, если ты не понимаешь слова «нет»! — сердито блеснув глазами, парировала Харриет.

Вскочив, он беспокойно заходил по комнате.

— С таким предложением я не обращался еще ни к одной женщине — только к тебе!

— Естественно — с богатыми наследницами из хороших семей ты себе такого не позволяешь…

Но в этот миг ей пришлось умолкнуть — в гостиную вошла мать Лео.

— Больная проснулась и просит вас к себе, — объявила она. — Только не позволяйте ей слишком долго вас задерживать. Вы, наверно, голодны. Когда спуститесь, мы все вместе пообедаем.