Невеста-самозванка - Кэтрин Джордж

— О херувимах на потолке, о замужестве Луизы Браччо, — с горечью закончила Харриет. — Почему же ты не признался в своих сомнениях?

— Потому что был заинтригован. Сестры у Розы нет — это я знал точно. Все выходные я тщетно пытался убедить себя, что Роза изменилась до неузнаваемости, что эта зрелая и прекрасная женщина и есть та взбалмошная девчонка, что когда-то причинила нам столько хлопот.

Харриет отступила назад.

— Насколько мне известно, именно ты много лет не позволял Нонне примириться с Розой.

— И не горжусь этим. — Губы его искривились в горькой улыбке.

— Почему ты винил во всем Розу, а не Гвидо Браччо?

— Этот парень свое получил — я едва его не искалечил, — напомнил ей Лео. — Но ты сама знала Розу в семнадцать лет и, должно быть, помнишь, какой отъявленной кокеткой она была. Нет, виновата именно она. Гвидо просто не смог устоять перед ее чарами.

— Она всего-навсего добивалась твоего внимания, — вздохнула Харриет. — Бедная Роза!

— Теперь мне ее жаль. Но в то время я ее почти ненавидел. Из-за нее пошла кувырком вся моя жизнь.

— Так ты любил Луизу!

— Теперь понимаю, что нет. Но тогда думал, что любил.

— Боже правый, почему же ты с ней не помирился? — воскликнула Харриет.

— Из-за гордости, — коротко ответил Лео. — Она швырнула кольцо мне в лицо. Я поймал его, повернулся и зашагал прочь.

Как ясно Харриет представляла себе эту сцену!

— И она вышла замуж за другого.

— Да, это тоже меня не утешило, — саркастически отозвался Лео. — Но это было много лет назад.

— Может быть, ты еще можешь ее вернуть? — поинтересовалась Харриет.

И снова он дал самый неожиданный и обескураживающий ответ:

— Да, время от времени я об этом подумывал.

— Виноградники не дают покоя? — зло усмехнулась она.

Лео лениво улыбнулся:

— Ты права, виноградники не дают покоя. Честно сказать, когда Нонна пригласила Луизу на праздник, в голове у меня мелькала смутная мысль о воссоединении. Но потом приехала ты — и я забыл и о Луизе, и обо всех остальных.

— И думал только о Розе, — бесстрастно договорила она.

— В глубине души, милая моя Харриет, я всегда знал, что ты не Роза. Разум твердил мне, что такого быть не может, но сердце знало правду.

Харриет подняла на него измученные сомнениями глаза. Как ей хотелось ему поверить!

— Поэтому ты занялся со мной любовью?

Лео без колебаний встретил ее взгляд.

— Поначалу я хотел проверить, Роза ты или нет. Если ты не Роза, думал я, ты, конечно, меня оттолкнешь. Но под конец я забыл обо всем на свете, и, кто ты, стало неважно. Я только об одном жалею — что не смог разделить свое блаженство с тобой.

Харриет жарко покраснела, но тут же лицо ее побелело, как мрамор, и Лео стремительно шагнул к ней.

— Не беспокойся, — проговорила она, отступая на шаг. — Я не собираюсь падать в обморок, словно перепуганная девственница.

— Но ты устала, carissima, — произнес он с раскаянием, и от нежности его голоса внутри у Харриет что-то болезненно сжалось.

— Да, — внезапно охрипшим голосом ответила она. — Устала. А завтра — свадьба Розы. Мне пора в постель.

— Много бы я отдал за то, чтобы отнести тебя в постель и всю ночь не выпускать из объятий! — нежно проговорил он. — Я ухожу, но разговор наш не окончен. Мы созданы друг для друга, Харриет, мы должны быть вместе — это я знаю твердо!

— Позволь напомнить тебе слова твоей бабушки, — скрывая боль за иронией, ответила Харриет. — «Ты часто бываешь прав, Леонардо, но на этот раз ты ошибся».

Лео положил ей руки на плечи и долго — невыносимо долго — вглядывался в глаза. Во взгляде его читалась непоколебимая уверенность в своей правоте и силах.

— Может быть. Но в этом случае, сага mia, я абсолютно прав.

С этими словами он прильнул к ее устам в таком нежном поцелуе, что Харриет не смогла ему противиться. Скоро поцелуй стал жарким и страстным; когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали и едва держались на ногах.

— Я хочу тебя, Харриет, — жарко прошептал Лео, — и я тебя получу! Buona notte, carissima. Увидимся в церкви.