Нашла себе блондина! - Екатерина Вильмонт

На другой день он переехал ко мне. Взял из дому два чемоданас одежкой и пишущую машинку. Дал мне довольно толстую пачку денег и сказал:

– Бери столько, сколько сочтешь нужным. Когда увидишь,что осталось мало, скажи мне.

Я тоже достала деньги, которые скопила от торговли вИзмайлове, присоединила их к его деньгам и сказала:

– Ты тоже бери, когда тебе нужно…

– Ого! – Он посмотрел на меня с уважением. –Но с торговлей надо кончать.

– Почему? Там же художники…

– Тебе надо учиться.

– Я учусь… – сказав это, я вдруг отчетливо поняла, чтобольше не появлюсь в университете. Какими глазами я буду смотреть на Сашку? Этово-первых, а во-вторых, я совсем уже не хотела быть геологом.

– Надо учить языки! Таня, наступает новое время, и отэтого никуда не денешься. Я найду тебе хорошего преподавателя, будешь учитьанглийский, а там посмотрим. И, по-моему, ты не очень-то жаждешь заниматьсягеологией, а?

– Да, наверное…

– Если только из-за Саши, то это я улажу – Нет, нетолько…

– Но тогда бросай это все, зачем зря время тратить.

– Хорошо, геологию я брошу, а вот Измайлово – нет! Я немогу подвести Райку, это раз, и потом, я там хорошие деньги получаю, простогрех было бы бросить, и еще… мне это нравится! Скоро лето, мы много чегопридумали, а я вдруг соскочу… Нет! А что ж я целыми днями буду тут делать? Щиварить?

– Ну, положим, щи ты варишь неважно, – засмеялсяон и поцеловал меня. А когда он меня целует, я просто не могу с ним спорить. Новсе же я настояла на своем И не потому, что он так уж легко согласился с моимидоводами, а потому что в моей крохотной квартирке ему трудно работалось.Особенно когда я была дома. Он вообще как-то плохо помещался в ней. Но затотеперь он отвозил меня в Измайлово на своей «Волге» и вечером забирал.

Алла Захаровна уехала в дом отдыха, а к ее возвращению якупила в кондитерской, что напротив Елисеевского, большущий шоколадно-вафельныйторт с шоколадным зайцем, как и обещала. Торт был дорогой, да еще пришлосьпереплатить, потому что теперь почти все стало дефицитом. Но я была таксчастлива, что никаких денег не пожалела бы… Каждый раз, возвращаясь домой,даже из булочной, я замирала у своей двери, боясь, что мне все толькоприснилось, а наяву никто меня в квартире не ждет, но, приложив ухо к двери, яслышала стук пишущей машинки и, умирая от счастья, на цыпочках входила вквартиру. Он иногда мог целый день сидеть за столом, не обращая на менявнимания, но я не обижалась, а занималась своими делами Швейная машинка теперьстояла на кухне, и там я шила свои сумки и юбки.

Райка почти не появлялась. Почему-то Никита внушал ей страх.

– Я его боюсь, – призналась она мне по телефону.

– Боишься? Да почему? – удивилась я.

– Не знаю, он какой-то… неродной. Какой-то слишкомвзрослый, понимаешь? И как ты с ним живешь?

– Хорошо живу, Райка, как в сказке.

– А он тебе не запретил со мной водиться?

– Даты что? С какой это стати? Он мне вообще ничего незапрещает.

Но Райка, кажется, не верила. Когда по выходным Никитаприезжал забирать меня из Измайлова, он всегда подвозил Райку, куда ей нужно,однако я чувствовала, что она всякий раз при нем зажимается, что ей абсолютнонесвойственно.

Но вскоре нашему бизнесу пришел конец. Как-то вечером Райкапозвонила мне, и голос у нее был жутко взволнованный.

– Татьянка, мне надо с тобой встретиться!

– Что-то случилось?

– Не то слово!

– Ну что, говори скорее! – испугалась я.

– Не по телефону! Можешь завтра с утра со мнойвстретиться в центре?

– Могу, конечно.

– Тогда давай в десять часов, нет, лучше в одиннадцатьвозле «Праги». Со стороны старого Арбата. Договорились?

– Райка, хоть намекни, это плохое или хорошее?

– А я знаю? Вот хочу с тобой посоветоваться, чтобыпонять, плохое или хорошее. Все, подружка, целую крепко, ваша репка!

Она хочет посоветоваться со мной… Плохое или хорошее…Наверняка залетела и думает, делать аборт или рожать. А что я ей скажу?Конечно, если она родит, то ее мать, наверное, согласится воспитыватьребеночка, она неплохая тетка. Тогда, конечно, лучше родить, сколько можноделать аборты, потом и вовсе не родишь… Так Райке и скажу, решила я иуспокоилась.

– Ты о чем тут задумалась? – раздался ласковыйголос. В дверях кухни стоял Никита и улыбался. Как ему тут, наверное, тесно,мелькнуло у меня в голове. – Танюшка, я голодный!

– Садись, я сейчас! – засуетилась я.

…Ровно в одиннадцать я подошла к «Праге». Райка уже меняждала. Вид у нее был сияющий. Какая она хорошенькая, подумала я.

– Привет, Татьянка! Молодец, что не опоздала, пошлискорее!

– Куда?

– Как – куда? В «Прагу»!

– Зачем?

– Завтракать!

– Райка, ты ненормальная? Завтракать в ресторане!

И вообще, я уже завтракала – Это будет второй завтрак, как вприличном обществе принято. Пошли, пошли, я угощаю!

Нет, дело тут не в беременности, тут что-то совсем другое…

В ресторане Райка вела себя уморительно – играла в светскуюдаму. Пожилая официантка даже улыбнулась устало и снисходительно, наверное,навидалась за свою жизнь таких светских дам. Когда она отошла, я не выдержала:

– Ну говори, что стряслось!

– Я замуж выхожу, Танечка! – с таким восторгомзаявила Райка, что я даже удивилась.

– Поздравляю! А за кого? За грека?

– Ха! Грек для меня мелко теперь! Подымай выше!

За американца! За настоящего американца! Но это еще полделаОн знаешь кто? Угадай!

– Да как я угадаю? И когда же ты успела?