Сложности - Кристен Эшли

Он увидел, как вышел Джемини и встал рядом со своим человеком у входной двери. Глаза Джемини прошлись с Хикса на «Мерседес», затем вернулись обратно к Хиксу. Казалось, что он не торопится принять решение.

Наконец определившись, он направился к Хиксу, стоящему возле своего «Бронко».

— Хикс, — поприветствовал он, остановившись в паре футов.

— Джемини, — ответил Хикс.

— Со всем уважением к тебе, но хочу заметить, что в «Капле» мы сами разбираемся с подобным.

Уважение Хикс оценил, но все еще не чувствовал восторга от остального сказанного Джемини.

— И часто подобное случается? — спросил Хикс.

— Нет. Но это же клуб. И с тех пор как Грета появилась у нас… Думаю, ты понимаешь лучше остальных, что Грета — это Грета.

О, да, он понимал.

— У нас не было проблем, — продолжил Джемини. — Но пару раз приходилось прояснять ситуацию.

Ясно.

— Я прослежу, чтобы она добралась до дома, — заявил Хикс.

— Хикс, дружище, с ней все будет хорошо, и он не вернется.

— Я прослежу.

Они уставились друг на друга. И никто не отводил глаз какое-то время. Хикс первый прервал зрительный контакт, дернув головой в сторону машины.

— Он бывал здесь раньше?

Джемини повернулся в указанную сторону и перевел взгляд на «Мерседес».

Придурок знал, что не один, и все равно, черт возьми, оставался на месте.

Джемини вернул свое внимание к Хиксу.

— Он был завсегдатаем еще до появления Греты. Потом появилась она, и он сразу же проникся ее энергетикой, хотя Грета и была сдержанной. — Джемини сделал паузу, прежде чем дать Хиксу то, что было нужно. — В прошлую субботу атмосфера изменилась. Вы не заметили, что она накалилась, поскольку были заняты другим, но я эти изменения уловил. Поэтому сегодня вечером он появился, сделал свой шаг, но это не понравилось Грете, поэтому он не вернется.

— У мужика есть яйца. Здесь стоит твой человек, ты сам и я, но он продолжает сидеть в машине, явно демонстрируя свои намерения. Ты знаешь, кто он такой?

— Я знаю, что он не вернется, и с Гретой все будет хорошо.

— Последнее я тоже знаю.

Они снова устроили битву взглядов, и вновь ее прервал Хикс.

— Ты займешься им. А я Гретой. А еще я позвоню в понедельник, чтобы ты сообщил мне, все ли в порядке.

— Я согласен на такую сделку, — со вздохом проговорил Джемини.

— Либо я сам вернусь внутрь, либо кто-то из твоих людей проводит ее сюда. Конечно, я бы предпочел остаться на месте, чтобы ее вывели ко мне. Он игнорирует наше сообщение, но это не значит, что надо прекратить попытки донести до него информацию.

— Смысл в этом есть, — пробормотал Джемини. — Ее проводят к тебе. Я должен договориться, чтобы ее машину вновь отогнали к дому?

Значит именно Джемини позаботился об этом в прошлую субботу.

— Нет, я поеду следом за ней.

Джемини кивнул, тем самым видимо заканчивая разговор. И больше не сказав ни слова, двинулся обратно к входной двери клуба.

Сотрудники продолжали разъезжаться. Но к мужчине в «Мерседесе» по-прежнему никто не подходил. И Хикс понял, что Джемини явно не хотел иметь в свидетелях шерифа, когда будет самостоятельно разбираться с ситуацией. Что бы он ни имел в виду под этим.

Вскоре из клуба вышел большой темнокожий мужчина, его ладонь лежала на плече Греты. Она все еще была в своем платье и на каблуках. Хикс решил, что ни «Навигатор» на парковке, ни «Камаро», ни «Чарджер» или «Лексус» ей не принадлежат.

Видимо, «Джип Чероки» был ее машиной.

Но мужчина вел Грету не к автомобилю. А к Хиксу.

И она всем своим видом явно давала понять, что не испытывает радости по этому поводу. Настолько, что бросила лишь мимолетный взгляд на мужчину, который подвел ее к Хиксу. Она не выразила благодарности, не попрощалась, когда он молча развернулся и вернулся в клуб.

— Еще один дымовой сигнал, который я пропустила? — раздраженно поинтересовалась Грета.

— Мужчина в той машине — твой поклонник. Поэтому я провожу тебя до твоей машины. А затем проследую за тобой до дома, чтобы убедиться, что ты запрешь дверь и останешься в целостности и сохранности.

Ужас на ее лице сменил раздражение, когда она посмотрела в сторону «Мерседеса». Да, она тоже поняла намерения мужчины, и это ей не понравилось.

— Боже, я сразу подумала, что он псих.

— Тебе приходиться сталкиваться с кучей психов? — спросил он, подозревая, что ответ будет положительным.

Из-за такой женщины как Грета, мужчина мог стать психом очень легко, если в нем был хоть малейший намек на это.

— Не знаю, — пробормотала она, медленно переводя взгляд на Хикса. — Если Джемини замечает такое, то сам разбирается. И не рассказывает об этом.

Хикс почувствовал, как его губы сжимаются.

— Это не идет тебе на пользу, Грета. Ты должна быть в курсе, когда такое происходит.

— Я всегда начеку, и Джемини знает это, — ответила она. — Поэтому думаю, он просто не хочет пугать меня.

Хикс не мог согласиться с этим, но в то же время понимал мотивы.

Однако, уже было поздно. Она, вероятно, устала, а под его крышей спят дети. И сейчас не время для такого спора.

— «Чероки» твой? — спросил он.

Она кивнула.

Хикс оттолкнулся от «Бронко» и, опустив руки, взял Грету за локоть. Он проводил ее до машины и стоял рядом, пока она открывала дверь и складывала вещи. А затем она сделала то, что делают лишь некоторые женщины — не стала ставить в машину сначала одну ногу, затем другую, а сперва села на сиденье, а затем подтянула обе ноги сразу, как настоящая леди.

Господи, все в ней прямо взывало к его члену.

Грета вновь посмотрела на него. И Хикс отдал приказ:

— Можешь выехать с парковки задним ходом, но не начинай движение, пока позади тебя не покажутся мои фары. Телефон вытащи из сумки, положи на сиденье в пределах досягаемости. Твоя машина, вероятно, запирается автоматически. Но запри ее вручную. Ты меня слышишь?

Она кивнула, но спросила:

— Ты думаешь, он псих настолько?

— Думаю, что не хочу это выяснять, но тебе уж точно хочется этого еще меньше.

— Верно, — пробормотала она.

— Просто интересно, — продолжил он. — Люди Джемини провожают тебя до машины после каждого концерта?

Она кивнула. Хикс кивнул в ответ.

— Хорошо. Теперь после каждого концерта ты запираешь дверь машины вручную и едешь домой, держа телефон рядом. Затем ты идешь в дом с телефоном в руке.

— Хиксон, теперь меня пугаешь ты, — поделилась она.

— Сейчас больше двух часов ночи, ты одинокая женщина,