Сложности - Кристен Эшли

— Не важно, что в этом городе не случаются преступления, Грета. Запри за мной дверь.

— Так точно, приятель.

Он разразился смехом, снова обхватив ее талию рукой, и притянул к себе для поцелуя. Закончив, он отстранился всего на дюйм и сказал:

— Ты действительно чертовски хороша, Грета.

— Спасибо, Хикс. Ты тоже.

Он сжал ее и коснулся еще раз губ, затем отпустил и открыл дверь, выходя. Оглянувшись, он увидел, что она стоит в дверях и смотрит ему вслед. Волосы, которые были забраны на затылке, теперь пребывали в беспорядке, локоны спадали на плечи и грудь.

Она выглядела великолепно.

Это все она. И то, что он дал ей. Реальное и удивительно нереальное. Их общее.

Действительно хорошая ночь, чертовски приятное воспоминание без малейшего намека на дерьмо.

— Запри дверь, — приказал он.

— Знаю, — сказала она, голос дрожал от смеха. — Господи. Можно вытащить горячего полицейского из его машины конца семидесятых и пересадить его в «Бронко» девяностых, но нельзя никуда деть его страстную натуру.

Он не думал, насколько странным был ее комментарий, но он потрясающе сочетался с тем, что сейчас происходило в его жизни.

Хиксон лишь усмехнулся, поднял руку в знак прощания и прошел к своему грузовику, услышав, как закрывается входная дверь и щелкает замок. Он уже был в своем грузовике, заводил его, когда увидел, что свет на кухне погас.

Хиксон выехал задним ходом с ее дорожки и внимательно осмотрел улицу, убедившись, что «Мерседеса» с парковки у «Капли Росы» не видно.

Он отъехал, обогнув улицу Греты тремя кварталами ниже, и въехал обратно, ища машину. Убедившись в ее отсутствии, он направился домой, в свою квартиру к детям.

И он понятия не имел, что значит все произошедшее между ним и Гретой этой ночью. Он просто знал, что в этот раз он чувствовал себя гораздо лучше, уезжая от нее, нежели неделей раньше. И в основном это было связано с тем, что, уезжая, он знал — Грета чувствует себя намного лучше.

Конечно, частично это было связано и с тем, что он чувствовал себя хорошо. Просто и откровенно хорошо впервые за очень долгое время. И за это он тоже должен поблагодарить Грету.

Глава 8

Еще не время

Грета

Следующим утром я направлялась в «Саннидаун», когда на приборной панели автомобиля высветился поступивший звонок.

Я ответила, но не успела даже произнести: «Привет», как Лу выкрикнула:

— Одна ночь, да?

Я усмехнулась, глядя в лобовое стекло.

— Я так понимаю, мельница сплетен Глоссопа работает куда быстрей, чем на прошлой неделе, — заметила я.

— Я же говорила! — выкрикнула подруга.

Я покачала головой, все еще усмехаясь, но проговорила:

— Не слишком уж радуйся. Ему нравится слушать мое пение. И он хороший мужчина. Веселый. Милый. Мы наслаждаемся компанией друг друга. И от кое-чего другого тоже получаем удовольствие. Но на этом все. Развития никакого не будет, и я его не жду. Мне просто нравится проводить с ним время и ему тоже нравится быть со мной, что не может не радовать. Но, повторю, на этом все. Поэтому не планируй устраивать девичник.

— Подруга, я слышу тебя. Я тебе не верю, потому что, по-моему мнению, пусть Хиксон Дрейк и не считает, что поступает с определенной целью, но он точно не из тех, кто делает хоть что-то бесцельно. Но неважно. Я тебя услышала. Хочешь жить в этом выдуманном мире в своей голове, пожалуйста. И когда придет время, я заставлю тебя надеть в салоне футболку с подписью: «Она мне так и говорила». А внизу будет стрелка, указывающая на мое кресло.

«Если бы такое время пришло, я бы и сама с удовольствием надела бы эту футболку».

«Я просто не собиралась ждать этого времени».

Если Хиксон Дрейк хотел быть друзьями, и дружба эта, как оказалось, была с привилегиями, я не собиралась от нее отказываться. С ним было легко. Мне хотелось кричать во весь голос, каждый раз, когда я заставляла его рассмеяться своим великолепным, глубоким смехом. И он был просто великолепен в постели.

И он заботился обо мне, не как о жительнице округа Маккук, а обо мне. Так что, нет. Нет, черт возьми. Я ни за что не откажусь от этого.

— И хочу заметить, — голос Лу продолжал наполнять автомобиль. — Если так пойдет и дальше, то в следующем месяце ты увидишь, что короля и королеву бала столкнут с их пьедестала. А дамы Глоссопа нахлобучат короны на тебя и Хиксона и усадят вас на трон. Поэтому не удивляйся.

— Уверена, что твое предупреждение должно подействовать на меня, что я не в том настроении, чтобы беспокоиться, — ответила я.

— Держу пари, что так и есть, — хихикнула она. — Теперь дай своей подружке хоть что-то. По шкале от одного до десяти, насколько Хиксон Дрейк хорош в постели?

«Семь тысяч сто двадцать два. А во сколько оценить то, как он поднял меня и насадил на своей член?»

«Забудь об этом».

— Это известно только мне, и ты никогда не узнаешь подробностей, — ответила я.

— Ты отстой.

Я начала смеяться. А Лу продолжила говорить.

— Думаю, если бы он был отстойным, ты бы не позволила этому повториться. И убедила бы себя, что вы не торопитесь. Ты бы нашла милый способ сказать: «Сайонара».

— Мы не торопимся, Лу. Не с чем торопиться. Мы просто друзья.

— Друзья, которые вытворяют непристойности.

Я вновь рассмеялась.

— Да, именно такого рода друзья.

— Я и так тебя ненавидела из-за твоих волос, глаз, зубов, груди и задницы. А сейчас ты еще и дружишь с Хиксоном Дрейком. Не уверена, что вообще смогу смотреть на тебя.

Ой, ну ради Бога. Она и сама была высокой, стройной. И ее тело вообще не намекало на то, что она родила двоих детей. На ее лице не было морщин, хотя ей было сорок четыре года, и она пережила достаточно жизненных стрессов. Уж не говоря о том, что она была подобна эльфийке с губами бантиками в стиле Джанин Тернет времен «Северной стороны» (прим. Дажнин Тернет — американская актриса, продюсер, политический активист и писательница, наиболее известная по своей главной роли в телесериале «Северная сторона» (1990–1995)). Только у Лу была короткая прическа с густой челкой, которая доставала до ресниц. Она была великолепной.

Я не стала