Сложности - Кристен Эшли

Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и снова почувствовать Грету.

Она все еще держалась за него и не двигалась, но ее тесные объятия ощущались какими-то вялыми, хотя все ее тело, которое должно быть мягким и расслабленным, казалось скованным.

Он поднял голову и посмотрел прямо на нее.

Глаза Греты были открыты, а голова все еще была повернута набок, но, казалось, она смотрит в пустоту, и явно не из-за тьмы.

Его пальцы все еще держали ее подбородок, поэтому он повернул ее голову, чтобы она сфокусировалась на нем.

— Ты в порядке? — нежно спросил он.

— Да, — пробормотала она, лежа под ним, но не двигаясь.

— Грета…

— Это было не умно.

Хикс провел пальцем по нижней части ее лица.

— Может и нет, милая, но было хорошо.

— Да, — тихо, но не убедительно согласилась она.

— Хорошо не было? — спросил он.

— Было правда хорошо, Хиксон, но…

Он убрал палец с ее подбородка, чтобы провести им по ее губам.

— Я все еще в тебе, поэтому давай не будем обсуждать, как глупо мы поступили? Просто порадуемся, насколько хорошо нам с тобой было.

— Ладно, — пробормотала Грета.

Она так легко согласилась с ним, и он решил пойти дальше.

— А как насчет того, чтобы мы не фокусировались на том, что это было глупо и когда я выйду из тебя?

Она глубоко вздохнула и выдохнула. Он приблизился к ней еще сильней и продолжил держать ее за подбородок.

— Мы можем заниматься этим, Грета. И можем чувствовать, насколько хорошо это было.

— Значит, когда мы разговаривали чуть ранее, и когда ты сказал, что хочешь быть друзьями, то имел в виду друзей с привилегиями?

Ошеломленный тем, что она даже подумала об этом, Хикс отстранился и убрал от нее руку.

— Нет, я не имел это в виду.

Грета промолчала. Он посмотрел поверх ее головы и пробормотал:

— Очевидно, мне и правда нравится, когда все сложно.

— Похоже на то.

Он вновь посмотрел на Грету.

— Еще слишком рано.

— Ты уже говорил так.

— Я еще не дошел до того состояния, что с уверенностью могу сказать, что поступаю с тобой правильно.

— И это ты тоже говорил.

— Но ничего лучшего у меня никогда не было.

Он услышал ее быстрый, ошеломленный вздох.

— И ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо во многих смыслах — мне хорошо быть мной, и я не имею в виду, что чувствую это из-за того, что сплю с тобой.

Он ощутил колоссальный сдвиг в ее настроении, даже просто услышав ее шепот:

— Тебе не нравится быть собой?

— Милая…

Он больше ничего не сказал, не собираясь заводить с ней разговор, который включал упоминание его бывшей жены, пока он все еще был немного возбужден и по-прежнему находился в ней.

— Хорошо, — быстро проговорила она. — Не будем об этом.

— Спасибо, — пробормотал он.

— Но… Хикс ты горячий.

— Спасибо, — это заставило его усмехнуться, когда он повторил.

— Нет… я серьезно.

Черт, он собирался рассмеяться.

— Как я и сказал, спасибо.

— Нет, — повторила Грета, немного приподнимая бедра. И заявила низким и твердым голосом: — Я имею в виду… на самом деле.

Он ничего не мог с собой поделать, его тело начало дрожать. Она же продолжила говорить.

— Малыш, я имею в виду, что ты поднял меня и посадил…

— Я был рядом, я знаю.

— Это было горячо.

Его тело продолжало трястись от смеха.

— Знаю, я учувствовал в процессе.

— Я не имею ни малейшего представления, как ты поднял меня наверх, спиной вперед. Мы все время целовались, как ты сумел снять мое платье, — заявила она. — Такое случается только в фильмах, и для таких вещей у них есть специальные постановщики.

Он больше не мог сдерживаться, и раздался его смех.

— Хотя, — продолжила она, — знаешь, в тебе прекрасны и другие вещи. Не только, насколько сексуально ты выглядишь и как хорош в постели. Я просто не в том состоянии, чтобы указывать на них, поскольку мой мозг все еще немного в прострации из-за огромного великолепного оргазма, который ты мне подарил.

Он быстро ее поцеловал и пробормотал:

— Грета, замолчи.

Внезапно обе ее руки оказались у его лица.

И так же внезапно ее голос изменился, когда она заговорила:

— Я понимаю, в каком ты положении. И отчасти я понимаю, что ты пытаешь защитить меня. Это кое-что значит для меня, Хиксон. Много значит. Поэтому в этот раз мы оба понимали ситуацию. И это было хорошо. Снова, но на этот раз с куда менее неоднозначной концовкой. Значит все было как было, и жизнь такова, какова есть, и мы все еще друзья. Верно?

Господи.

«Неужели она серьезно?»

Он точно не собирался задавать этот вопрос и получить неправильный ответ.

Он собирался принять то, что она давала ему.

— Верно, детка, — прошептал он.

Она провела большим пальцем по его скулам и заметила:

— Тебе, вероятно, нужно вернуться к детям.

— Так и есть. Прости, Грета, я бы не…

— Хикс, шшш, — шикнула она, один из ее пальцев прошелся по его губам. — Это я тоже понимаю.

Она была настоящей. Настоящей и милой, все что ему нужно было в данный момент. Грета готова была брать и давать, и не ожидая ничего взамен.

— Убери палец, — приказал он.

Она подчинилась. И Хикс опустился, чтобы поцеловать ее. Он продолжал целовать ее, выйдя из нее, но закончил поцелуй, приподнявшись и прижавшись губами к ее лбу.

Не отрывая губ, он спросил:

— Что я должен сказать, чтобы ты поняла, насколько ты чертовски замечательная?

— Думаю… именно это, — тихо ответила она, сжимая руки, которыми обхватила его во время поцелуя.

— Есть халат? — спросил он, посмотрев на нее сверху.

Она кивнула, и Хикс услышал, как задвигались ее волосы при этом движении.

— Где? — спросил он.

— На крючке с обратной стороны двери в ванной.

— Оставайся здесь, — приказал он.

— Ладненько.

Он снова рассмеялся и, скатившись с нее, потянул за угол пледа и набросил его на Грету. Затем поднялся на ноги рядом с кроватью.

Он поднял трусы и направился к открытой двери, за которой было темно. Войдя в дверь, он понял, что угадал правильно. Это и была ванная. Он привык к полутьме, поэтому сделал все необходимое, надел трусы и взял халат. Затем направился обратно к Грете.

Подойдя к ней, Хикс наклонился и обхватил ее за талию. Ее руки взлетели к нему, когда он поднял ее с кровати и поставил на ноги.

Хикс вручил