Опальная жена. Пекарня на краю севера - Александра Берг

Постепенно кухня наполнилась ароматом готовящейся еды.

Жар от огня согревал замёрзшие пальцы, а монотонное действие – помешивание каши – успокаивало взбудораженные нервы.

Напряжение постепенно отпускало. С каждым оборотом ложки рассеивались тревожные мысли.

Тепло. Пища. Крыша над головой. Удивительно, как просто определить истинные ценности, когда оказываешься на краю.

Разлив горячую кашу в найденную среди хлама тарелку, я устроилась у печи. Первая ложка обожгла язык, но я не обратила на это внимания – тело жадно принимало пищу и тепло.

Еда, пусть и такая простая, подействовала словно лекарство. Впервые за долгое время я почувствовала некое подобие спокойствия – ощущение, близкое к облегчению. Можно было хотя бы на мгновение не думать о завтрашнем дне.

Но мгновение прошло. Действительность вновь напомнила о себе – в частности, той самой бумагой с графиком платежей.

Оттерев стол краем рукава, я расстелила перед собой испещрённый цифрами документ. Рядом аккуратно выложила остаток монет из кошелька. Несмотря на "великодушие" префекта, сумма задолженности оставалась внушительной.

Я поджала губы. Даже если бережно расходовать каждую монету, мне не хватит средств на первый платёж. А впереди ещё расходы на ремонт дома, продукты, корм для Шторма… Список необходимого был бесконечен.

"Откуда взять деньги?" – этот вопрос пульсировал в висках, не давая сосредоточиться.

Я могла бы попытаться продать что-то из своих вещей, но не осталось ничего ценного.

Можно попробовать найти работу, но что я умею делать такого, за что будут хорошо платить?

Пламя в печи неожиданно стрельнуло искрами, словно хотело привлечь моё внимание. Я невольно вскинула голову, посмотрела на огонь, и вдруг… Образы и слова, услышанные сегодня, соединились в моём сознании.

"В Дала-Эрнэ нет приличной пекарни! Представляете? Местные пекут только ржаной хлеб и пресные лепёшки с кислыми ягодами…"

Я замерла. Перед внутренним взором промелькнула картина: хрустящая золотистая корочка, мягкий ароматный мякиш и тонкое облако пара от свежеиспечённого хлеба…

Вскочив со стула, начала нервно мерить шагами кухню.

“Это безумие!” – твердил разум.

И всё же… Всё же интуиция настойчиво шептала, что в этой идее есть рациональное зерно.

Решительно схватив со стола листки, я отправилась в погреб. Необходимо всё основательно пересчитать.

Тусклый свет в кладовой, где хранились продуктовые запасы, едва позволял делать записи карандашом (каюсь, карандаш и пару чистых листков я стащила из кабинета Нобеля, когда тот отвлёкся на подписание каких-то бумаг).

Вдоль стены выстроились три больших холщовых мешка с пшеничной мукой. Ржаной, к сожалению, не было, но мне казалось, что с её наличием в городе проблем не возникнет.

Я методично переходила от полки к полке, скрупулёзно записывая всё до последней мелочи. В дальнем углу, куда свет почти не проникал, обнаружились мешочки с сухофруктами – изюм, курага, чернослив.

«Можно делать фруктовый хлеб!» – промелькнула радостная мысль.

Разумеется, этих запасов надолго не хватит, но для первых экспериментов – в самый раз. А после можно будет договориться о регулярных поставках. Всё-таки Дала-Эрнэ – портовый город!

Продолжая инвентаризацию, я фиксировала каждую крошку и щепотку. На отдельном листке начала набрасывать список необходимых покупок: дрожжи в первую очередь, для сладкой выпечки потребуется яйца и свежее молоко…

“Начну с малого, – решила я, – посмотрю, как пойдёт дело”.

С листками в руках поднялась обратно на кухню. Огонь в печи почти угас, но достаточно было подбросить пару поленьев, чтобы пламя вновь весело заплясало,

Разложив свои записи на столе, я ещё раз внимательно изучила результаты ревизии.

Три мешка отборной пшеничной муки, мешок сахара, соль, сухофрукты и настоящее сокровище – коллекция пряностей, которую я обнаружила в резном шкафчике, спрятанном за мешками с крупой. Ваниль, корица, кардамон, мускатный орех, гвоздика…

На простом хлебе много не заработаешь, но если добавить в ассортимент сладкую выпечку с корицей, ванильные булочки, пироги с начинкой…

Префект упоминал, что в городе нет приличной пекарни. Значит… значит и конкуренции нет!

Но тут же меня посетила отрезвляющая мысль:

“Место! К моему дому никто и на пушечный выстрел не подойдёт!”

Я опустилась на лавку, чувствуя, как энтузиазм испаряется, точно капли воды на раскалённой сковороде. Действительно, какой смысл в самых вкусных булочках, если никто не рискнёт подойти к “чертовому дому”?

Рассеяно водя пальцем по записям, я пыталась найти решение. Может, договориться с кем-то в городе о помещении? Но для этого нужны деньги… которых у меня нет. Замкнутый круг.

Вздохнув, я подпёрла щёку рукой. За окном расстилалась чернильная тьма, озаряемая редкими звёздами и отблесками снега. Горы, которые так поразили меня днём, растворились в ночной мгле.

“Стоп,” – одёрнула я себя. “Я должна хотя бы попробовать!”.

Нужно действовать, а не сидеть в четырёх стенах и придумывать препятствия!

В конце концов, я ничего не теряю, если просто схожу в город и осмотрюсь.

План начал формироваться сам собой: сперва ненавязчиво ещё раз пройтись по рынку, прислушаться к разговорам, понаблюдать, что покупают местные. И, конечно, найти эту самую "неприличную" пекарню, о которой говорил префект, оценить конкурентов.

Может быть, удастся наладить продажу хлеба через кого-то в городе?

Я взяла чистый лист и стала составлять новый список – что нужно узнать в городе. Цены на продукты, расположение лавок и торговых рядов, потенциальные места для продажи…

“Нужно быть осторожной, – напомнила я себе. – Не привлекать лишнего внимания, просто наблюдать и слушать”.

Глава 17.

Глава 17

Спать снова пришлось на соломе, так как у меня не осталось сил, чтобы сделать себе нормальную кровать. Но из-за того, что щели я заткнула, а кухня основательно прогрелась, утром чувствовала себя вполне бодрой.

Растопив в чайнике порцию снега, вышла на улицу, чтобы умыться. Умывание на морозе – та ещё пытка, но чистая кожа и ощущение свежести того стоили.

Остатки вчерашней каши я разогрела на печи. Она стала гуще, но мне было не до гастрономических изысков.

Стараясь растянуть удовольствие, медленно перемешивала густую массу, наблюдая, как пар поднимается над тарелкой витиеватыми узорами.

Мысль о чае вызвала тихий вздох сожаления. В прошлой жизни я начинала каждое утро с ароматной чашки настоящего чёрного чая. Теперь же приходилось довольствоваться кипячёной водой, слегка подслащённой щепоткой сахара.

“Ну ничего” – подумала я. – “У местных наверняка найдётся замена. Сушёные северные ягоды и листья. Кладезь витаминов”.

Закончив с завтраком, я тщательно вымыла посуду, расставила всё по местам и накинула плащ.

Выйдя во двор, зажмурилась от ослепительного сияния снега.