Жертвы обряда - Маргарита Боулес

– Ох, барин, утешил. – Я комично подалась вперед, повела рукой и покачнулась. Аиррэль подлетел ко мне, предотвращая эпическое падение с барной стойки, и мы прыснули от смеха, поражаясь моей неуклюжести.

– Небесная, почему с тобой всегда что-то случается? – Аиррэль усадил меня обратно и оказался слишком близко. Его руки на моей талии и нежный взгляд отозвались сладкой тянущей негой по всему телу, и я машинально коснулась его волос, удивляясь их гладкости и вдыхая аромат мяты.

– Мне нравится цвет твоих волос, – сказала я и отпустила прядь, удивляясь откровенности своих слов. Но подумала, что мне нравится не только цвет волос, но и его запах, цвет глаз, походка, сильные руки и очаровательная улыбка. Про остальное же я умолчала, избегая встречаться с ним взглядом и боясь, что он услышит мои мысли. Аиррэль поднял брови и молча вернулся к стейку.

– Что тебе сказала Роксана? – он завершал приготовления, но про вопрос не забыл.

– А ты упертый, – я игриво толкнула его кулаком в плечо. – Она просто переживала за меня, знаешь, другой мир и опасности повсюду, а я одна и, учитывая мою способность попадать в передряги, главный претендент на вылет.

– Небесная. – Архангел схватил меня за запястье и серьезно сказал: – Пока я рядом, с тобой ничего не случится, неважно, в какие передряги ты попадешь – я спасу тебя, даже если придется пожертвовать коровой.

Над последней фразой я засмеялась в голос и никак не могла остановиться.

– Хорошо, что мы выяснили, что я важнее коровы.

Пока я смеялась, Аиррэль накрыл на стол, расставил свечи и пригласил меня отведать его стряпню.

– Ты ничего не будешь есть, так?

– Выпью вина, – он достал бутылку и разлил по бокалам красную жидкость. – Попробуй, такое вино ты никогда не пробовала и не попробуешь в Терре.

Я взяла бокал, понюхала и различила аромат винограда и нотки пряностей. Вино оказалось чуть сладким и оставляло послевкусие лесных ягод и винограда, а специи добавляли некоторую терпкость и мягкий шлейф вкусовых ощущений. Алкоголь я не почувствовала вообще, казалось, его и не было.

– М-м-м… – я сделала еще глоток. – Невероятное вино. Нежный вкус и сладость с пряностями – потрясающе.

Пока я разрезала стейк, Аиррэль сидел на стуле рядом и наслаждался напитком, поглядывая на меня и дожидаясь реакции. Я насадила маленький кусочек на вилку, макнула в брусничный соус и отправила в рот.

– Невкусно, Аиррэль, – я отложила вилку и уставилась на него.

– Что? – он чуть не выплюнул вино изо рта. – Серьезно? Я безнадежен?

– Прости, я перегнула палку, – накрыла я его ладонь и погладила пальцы. – Вкусно, очень вкусно, спасибо.

– Девчонка, ты страх потеряла? – он негодовал, но в то же время улыбался. – Правда вкусно?

Я кивнула и отрезала еще кусочек. Мы молча наслаждались обществом друг друга, ну или я смею надеяться, что Аиррэль тоже наслаждался и не думал, что без толку проводит время со мной. Он выглядел умиротворенным. Спокойным и веселым.

– Что ты любишь делать, смертная? Есть увлечения?

– Хм-м, мне нравится делать фотографии, рисовать и читать книги, – я сделала глоток вина. – Вот сейчас понимаю, что и по музыке скучаю.

– Ты любишь рисовать? – он смотрел внимательно. – И хорошо выходит?

– Не знаю. Мама говорит, что у меня талант, а Лиз говорит, что я растрачиваю время с фотографией и лучше бы рисовала, но мне и камеру нравится держать в руках не меньше, чем кисти.

– Интересно, – Аиррэль улыбнулся. – А что ты не любишь?

– Танцы, – я сморщилась и засмеялась. – Я ужасно танцую, просто ужасно. Настоящая раскоряка. Ни грации, ни пластики, ни чувства ритма.

– Не верю, – он отмахнулся. – Ты прибедняешься и явно напрашиваешься на танец со мной. Теперь я не успокоюсь, пока не увижу это собственными глазами.

– Прекрати смеяться. Я же серьезно, – я игриво бросила в него помидорку черри. Аиррэль ловко поймал ее и кинул мне обратно, и, на удивление, я тоже поймала.

– Хорошо, хорошо, – его аквамариновые глаза задиристо улыбались. – А что еще не нравится?

– Не поверишь, но я дико не любила спорт и никогда им не занималась, пока ты не заставил.

– Это я заметил, – он одарил меня многозначительной улыбкой. – Но ты делаешь успехи. А сейчас тебе нравится спорт или нет?

– Я начинаю входить во вкус, прочувствовала, в чем тут соль. Мне нравится достигать и перебарывать себя, делать успехи, – я насадила мясо на вилку и откусила кусочек. – Блаженство, – облизнулась и закрыла глаза.

– Ты так аппетитно ешь, что я проголодался. – Мне показалось, что его глаза потемнели и в голосе появились хриплые нотки. Не уверена, что он говорил про еду.

– Хочешь, я поделюсь с тобой?

– О-о-о, нет, – он поморщился, и аквамарины снова смотрели с задиристой легкостью. – Это выше моих сил. Точно не мясо. А по кому из Терры ты будешь скучать? – Внезапный вопрос.

– Мамы не хватает, иногда хочется почувствовать ее тепло и заботу. К ней можно подойти и пожаловаться, поплакать в жилетку, и она поймет, даст совет, а тут я одна. Непривычно. И по папе скучаю. Им будет непросто, совсем не просто, особенно после… – я замолчала и опустила глаза в тарелку. – И по Лиз скучаю. Она заставляла меня жить, когда я не хотела. Подруга веселая и отзывчивая, а иногда может быть занозой в заднице, как демон, – я засмеялась. – И красивая. Да, она очень красивая, поэтому Марк по ней слюни и пускает.

– Правда?

– Если бы ты видел ее: золотые глаза, белоснежные волосы и хитрющая улыбка. Хотя сомневаюсь, что вас, бессмертных, можно удивить красотой, – я задумалась. – Вы вон какие статные, совсем не как люди.

– А себя ты красивой не считаешь?

– Я со стороны себя не вижу и оценивать не могу.

– А мне вот интересно, что ты о себе думаешь, – он прищурился.

– Я обычная девушка, не уродина, но и не красавица. И на меня найдутся любители, как говорила бабушка, – засмеялась я и загадочно добавила: – Знаешь, у всех разные критерии красоты, кому-то я буду казаться гусеницей, а кому-то – бабочкой.

Что же я творю? Неужели флиртую с ним? Нет, точно, – флиртую. Но ведь я совсем никудышная в этих вопросах. Вот Лиз потрясающе умеет владеть своим телом, манерой речи и может увлечь любого парня, а у меня такой способности никогда не было. Я смотрела на Аиррэля и ждала, что