Жертвы обряда - Маргарита Боулес

его оболочка, за которую он прячется в целях самозащиты от самого себя и окружающих, ведь легче жить во лжи и выпускать когти, чем признать, что тебе плохо и одиноко. Велиал никогда не покажет слабость или доброту, хотя в душе пушистый плюшевый мишка, хоть и одинокий. Мне было жаль его. Если у Архангела есть Вилли и Маршал, Митраэль и другие братья, то у Велиала не было никого, кроме Аиррэля.

Как бы я описала Велиала? Добряк под маской убийцы. Страдалец под маской весельчака. Да, это Велиал.

– Не жалко, угощайся, – я протянула ему слойку с шоколадом и яблоками.

– Отраву предлагаешь?

– Не хочешь, я сама съем, а слойка потрясающая. От сердца отрываю самое лучшее, – я попыталась забрать сладость.

– С чего такая забота? – он вырвал слойку у меня из рук и надкусил ее.

Я пожала плечами и посмотрела на Аиррэля. Архангел с затаенной печалью смотрел на брата и почувствовал, что я догадалась и поняла его, их обоих. Не могу сказать, что я до конца раскусила Аиррэля, нет. Он умел прятать эмоции лучше демона, и иногда понять его мысли было непосильной задачей. Радовало то, что Аиррэль всегда говорил правду и не умел врать, однако и виртуозно увиливал от ответов.

С нашей первой встречи Аиррэль значительно потеплел ко мне, и стена неприступности между нами стала таять. Он чаще улыбался, показывал эмоции, позволял мне узнавать его и быть рядом.

После завтрака Велиал и Аиррэль ушли разбираться в рабочих вопросах касательно равновесия, ангелов и демонов. Вилли и Маршал последовали их примеру и тоже занялись работой, а я решила затеять генеральную уборку.

Глава 16

Генеральная уборка

Скай

Раз уж по воле судьбы я оказалась в замке Архангела, то решила, что мне нужно хоть как-то отблагодарить его. Маршал был перегружен заботами о доме, помогал Вилли по хозяйству, вел учеты продуктов, помогал Архангелу во всем и был кем-то вроде дворецкого, поэтому не успевал делать уборку. И на полках, и на стеллажах висели пыль и паутина. Я выпросила у него тряпки, губки, мыло с ведром и решила заняться уборкой. Замок страшил своими размерами, масштабом и количеством помещений, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Начала я с кухни. Вся мебель и посуда теперь блестели чистотой, и не уверена, что они вообще ели или готовили на кухне до моего прихода, поэтому тут я не сильно устала. Однако с плитой пришлось повозиться. С учетом того, что Вилли обожал готовить сладости и печь в духовке, я вся вспотела, пока отмывала слои сахара, жира и закоптившихся разводов. Да, женщины в их замке явно не хватало. Без перчаток руки после часа мытья распухли, а уж про ногти и говорить нечего, но я не обращала внимания. Уборка занимала время и спасала от безделья и одиночества. Чем мне еще заниматься? Раз придется жить с ангелом, то и по хозяйству придется помогать, вникать в атмосферу и быть благодарной. А я и правда была благодарна им за уют и заботу. Я впервые рассмотрела кухонную плиту и сделала открытие, что она работает на газовом баллоне или типа того, но выглядел этот баллон своеобразно, отличаясь треугольной формой и размерами. Возможно, он даже работал с помощью магии.

После кухни я взялась за самое сложное – это гостиная и бар. Начала сверху, протирая пыль с картин, книжных полок, статуэток и гобеленов. Сняла паутину, прогнала здоровенного паука и едва не закричала от страха, но малец и сам чуть не потерял сознание, потому что удирал с сумасшедшей скоростью. Центральная картина висела слишком высоко, но и тут я приноровилась: аккуратно залезла на камин и протерла раму, но до верха не дотянулась.

– Нужна лестница или стремянка, – вслух размышляла я. – Надо спросить у Вилли и Маршала.

Друзей я нашла в кладовой, считающих продукты на подземном этаже, куда раньше я ни разу не спускалась, а там оказался целый погреб размером с супермаркет, доверху заваленный едой.

– Откуда здесь столько продуктов?

– Так Аиррэль велел раздобыть побольше после вашего прибытия в наш замок, миледи, – объяснил Маршал, снимая с глаз пенсне и меряя меня взглядом. – Вам что-то нужно?

– У вас есть лестница? Стремянка?

– Это что такое?

– Ну, чтобы забраться выше, высоко-высоко, и дотянуться до люстры, например.

– Скалолазка.

– Да, она самая, – кивнула я, надеясь, что мы думаем в одном направлении.

Уши мохнатика встрепенулись в удивлении, видимо, он не совсем понимал, для чего мне понадобилась лестница. Но спорить или спрашивать не стал, просто принес в гостиную лестницу из белого дерева. Она была высоченная, тонкая, но прочная и очень легкая, по словам Маршала, который смотрел на меня с круглыми глазами. Я взяла лестницу и действительно подняла ее без усилий, хотя она была метра четыре в высоту, но с учетом размеров потолка и стен самое то.

Я приставила лестницу к стене и полезла наверх с влажной тряпкой, вытирая картины одну за другой. Лестницу приходилось переносить постоянно, но я не жаловалась и молча наводила чистоту и блеск. Когда с верхними полками и картинами было покончено, я перешла на средний уровень и прошлась по всем поверхностям. Немного устала к середине дня и присела на ковер возле камина, наблюдая за огнем. Дала себе пятиминутный отдых и снова принялась за работу. Не хватало только музыки. Дома каждый раз, затевая уборку, я включала колонку на максимум и наслаждалась песнями, пританцовывала в такт и пела, и уборка спорилась, но тут пришлось находиться в тишине.

Впереди меня ждало самое сложное – витражные окна. В гостиной было четыре высоченных окна, и я встала перед ними, ощущая себя крошечной и такой незначительной. Дома я всегда мыла окна и зеркала с помощью специального моющего средства, которое легко отмывало даже жир, если зеркало висело на кухне, и не оставляло разводов, а тут как действовать? Из тряпок, предложенных мне Маршалом, я принялась выбирать разные ткани и пробовать на разных участках окон, сравнивая и оценивая, какая оставляет меньше всего разводов. Сначала мыла мокрой тряпкой, смывая пыль и грязь, а потом сухой вытирала до скрипа и блеска. Подобрав нужную пару тряпок, я подставила лестницу под первое окно и с досадой поняла, что их нужно мыть с двух сторон: внутренней и внешней. Значит, сначала лучше начать с улицы, пока за окном светло.

Я вытащила лестницу в сад с розами и приступила к первому окну. Периодически приходилось бегать