Сердце изо льда - Елена Воробей

Подошёл поближе и услышал, как она жалуется ему, что ювелир до сих не изготовил жемчужное ожерелье. А я-то думал, принц с принцессой обсуждают важные государственные дела.

— Кстати, а когда ты мне подаришь какое-нибудь украшение? — поинтересовалась Зэмба.

— Милая, если ты так хочешь, то прямо сейчас! Правда, я планировал отдать тебе серьги, когда ты родишь нашего ребенка.

— Ладно, тогда не надо. Подаришь потом, — сказала Зэмба.

Но через несколько минут она не выдержала:

— Давай сейчас. А то я умираю от любопытства.

— Хорошо, дорогая!

Бонгани ловко залез на лавку и отвязал от потолка мешочек с травами, подвешенный к балке. Затем он достал из мешочка серьги — два больших и круглых золотых кольца.

— Ой, какая красота! — воскликнула Зэмба.

Бонгани протянул серьги ей, и Зэмба сразу же вдела кольца в уши.

— Да, восхитительно! И вы красивая, — похвалила я Зэмбу и украшения.

Приятно оказалось видеть, как Зэмба была признательна мужу за подарок. Она поблагодарила его, а он обнял ее и поцеловал. Я даже немного позавидовала им белой завистью.

Но может же случиться, что сегодня ночью я увижу Кая? И тоже смогу обнять и поцеловать его. Даже то, что он спит с Изольдой, меня не останавливало. Он мой, с самого детства мой. Никакая Изольда не заставит меня и его забыть друг друга!

Наверное, она опоила Кая зельем беспамятства, как и меня опоил Арнольд. Но я увидела розы и вспомнила Кая. Вот и Кай, как только увидит меня, свою любимую Герду, сразу же все вспомнит!

Когда по предложению Зэмбы я прилегла на лавку поспать пару часов, то думала только о Кае. Но приснились мне Бонгани и Зэмба. Нарядные, одетые как очень знатные люди. Как будто в своей стране они тоже являлись принцем и принцессой.

— Герда! Герда, вставай! Пора идти! — звала меня Зэмба.

Не сразу я сообразила, что это происходит не во сне, а в реальности. Проснувшись, я увидела, что Бонгани и Зэмба смотрят на меня. Уже давно стемнело, поэтому на столе стоял горящий фонарь.

Вскоре с этим фонарем, освещающим путь, мы втроём двинулись гуськом по тропинке, ведущей к замку.

47

Тропинка петляла в густой траве между деревьев. Их темные кроны колебались и шумели от ветра. Было страшно идти в почти полной темноте. Путь освещался только слабым огоньком фонаря, который держал в руке Бонгани. Он шел впереди. За ним шла Зэмба, а я замыкала шествие.

Шорохи кругом напоминали мне об ужасном преследовании волка. Сейчас я напряжённо осматривалась вокруг и ловила каждый подозрительный шум. Я уже сто раз пожалела, что согласилась на ночную авантюру. Мне казалось, что сзади на меня вот-вот прыгнет страшный зверь. К моему счастью, вскоре мы оказались возле замка.

Его темная громада выросла передо мной неожиданно. Здание было двухэтажным, увенчанным высокими остроконечными башенками. Его стены образовывали правильный четырехугольник с воротами посередине. Видимо, за ними находился внутренний двор. Только в нескольких окнах горел свет. В первом, возле ворот, скорее всего, не спала охрана.

Бонгани направился не к воротам, а налево. Створки одного из окон на первом этаже были беспечно раскрыты. Там и оказалась спальня принца и принцессы.

Заглянув в окно, я увидела огромную кровать под бежевым бархатным балдахином, занимавшую половину комнаты. На полу лежал красивый персидский ковер. Стены украшали розовые гобелены, изображающие томных пастухов и пастушек.

Напротив окна находились туалетный столик с зеркалом и пуфик возле него. Больше никакой мебели в комнате не было. На столике стоял подсвечник с догорающими свечами, мягко освещающими комнату.

На постели спали двое. С моего места не было видно, кто это.

— Ну как? Это Кай с Изольдой? — спросил Бонгани.

— Я не вижу. Нужно подойти поближе.

— Забирайся внутрь! — предложила Зэмба.

Бонгани подсадил меня, и я залезла в комнату.

От тихо потрескивающих свечей на туалетном столике или же от целой батареи бутылочек и скляночек на туалетном столике распространялся дивный и приятный аромат. Вкусно пахло апельсинами и чем-то ещё. Наверное, этот запах отпугивал комаров, поэтому окно оказалось так беспечно открыто.

Тихонько подойдя поближе, я увидела, что у обоих спящих волосы золотого цвета. Приглядевшись, я увидела, что молодая женщина — не Изабелла. А вот мужчина был очень похож на Кая. Он лежал, уткнувшись лицом в подушку в противоположную от меня сторону.

Некоторое время я наблюдала за спящими, а потом, уверившись, что это Кай, тихонько позвала его:

— Кай!

Мужчина спал. Чувствуя огромную радость от того, что мой любимый рядом, я легонько толкнула его и позвала погромче:

— Кай! Проснись.

Но вместо Кая пробудилась девушка с длинными золотыми волосами.

Увидев меня, она громко завизжала от страха. Мужчина проснулся, но девушка продолжала кричать. Так голосисто, что вскоре в спальне оказалась не только охрана, но, явно, весь дом.

Я увидела, что мужчина — вовсе не Кай. Очень похожий, красивый, но другой молодой человек. Какое горькое разочарование я испытала!

Но не успела я сполна почувствовать огорчение, как охрана схватила меня. Грозные, вооруженные до зубов воины крепко держали меня за руки.

Мужчина встал с постели и быстро оделся, слуги принесли светильники и зажгли свечи во всех лампах и на люстре.

Я была ослеплена ярким светом после темноты и беспомощно моргала.

— Кто ты такая? И что здесь делаешь? — грозно спросил принц.

48

— Я маркиза Герда де Карабас. Произошло недоразумение. Простите меня. Думала, что найду здесь своего жениха Кая, но ошиблась.

Сердечно приветствую вас, ваши сиятельства, и снова прошу прощения за своё вторжение.

Я неловко поклонилась принцу и принцессе. Сделать подобающий книксен не получилось, так как с обеих сторон меня держали стражники.

Принц молча кивнул мне и затем подошёл к окну. Осторожно выглянув в него, он убедился, что снаружи никого нет. Бонгани и Зэмба видимо, были уже далеко.

— Обыщите её! — скомандовал принц охране.

Один из охранников шустро, со знанием дела, обыскал меня. Убедившись, что оружия у меня нет, он повернулся к принцу, ожидая дальнейших распоряжений.

— Отпустите маркизу, — приказал принц.

Охранники отошли от меня.

— Я пожалуй, пойду, — осторожно произнесла я. — Не стану мешать вашим сиятельствам. Спокойной ночи!

И я сделала