Портал к твоему сердцу, или Аукцион с последствиями - Ектерина Верхова

– Хочу рассказать ей, что без ума от её внучки. Что буду холить, лелеять и оберегать её всю жизнь… независимо от мнения герцогини на сей счёт.

– А самой внучке ты об этом когда планируешь сообщить? – хмыкнула я, приподнимая бровь.

Он чуть склонил голову набок, копируя мой тон:

– А это разве не очевидно?

– Ха. Теперь тебе придётся поухаживать. Как полагается, – ухмыльнулась я.

Каэл решительно встал, взял меня за руку и потянул меня к выходу, словно всерьёз вознамерился выставить меня за порог. Возражать не стала – он в очередной раз прав на все сто процентов. Мне стоило уйти до того, как всё зайдёт слишком далеко.

Но прежде, чем я вышла, он развернул мою руку ладонью вверх и мягко коснулся запястья губами.

– Тогда готовься. Я буду галантен до невозможности. И уж поверь… ужасно настойчив.

Выходила я, к своему стыду, с улыбкой, которую уже ничто не могло стереть.

Эпилог

Прошел год.

И пусть в хрониках королевства будут потом рассказывать о разгроме Конкордиума, героизме Тайной канцелярии и новом балансе сил, лично для меня он прошёл с куда более скромными победами.

Причем начался отсчет успехов с того самого завтрака, на котором Каэл и моя бабушка обменивались друг с другом такими взглядами, словно участвовали в дуэли на моральное превосходство. Признаться честно, в какой-то момент я потеряла всякую уверенность, что у нашей истории случится счастливый конец. Даже размышляла, не сбежать ли в какой-нибудь глухой лес, подальше от этих двоих.

Первый ход – чай, второй – язвительный обмен репликами, третий – я, застрявшая между двумя людьми, способными крушить стены одним поднятием брови.

В последствии такие завтраки стали традицией, и упорство Каэла растопило даже ледяной характер герцогини фон Арлен.

Месяц – и она уже называла Каэла не «этот наглец», а «торговец с завышенной самооценкой». Три – и позволяла ему участвовать в обсуждении меню. Шесть – и вручила родовое кольцо, подтверждая мое право на выбор будущего супруга. С помпой, конечно.

Что ещё более поразительно – Каэл, выслушав мои опасения насчет фамилии, просто пожал плечами:

– Хочешь, буду Драйвеном. Хочешь – фон Арлен. До того, как стать тем, кем я стал, я уже сменил столько имён, что ещё одно не изменит сути.

С тех пор бабушка при каждом упоминании о нём произносит «твой будущий супруг» с особым пиететом. Почти гордо.

А вот Теодор… Теодор остался Теодором. Резким, слишком наблюдательным и всё еще оберегающим свою сестру от любого мужского внимания.

И моим другом.

Да, возможно, это худшая сделка, которую он когда-либо заключал, потому что я, как оказалось, друг беспокойный и вздорный.

Когда главы наших родов уже готовили свадебные наряды, Тео «случайно» вляпался в скандал с актрисулькой с… кхм, многозначительной репутацией. Я уверена – подставился он намеренно. И ровно в тот момент, когда было нужно. Так, чтобы их на горячем поймала моя бабуля с его отцом.

И хоть на публике отец его едва не выгнал из дома, в личной беседе разрешил «ещё немного погулять». Де Монтеверде было куда проще отказаться от желания женить наследника хоть на ком-то, чем позволить ему обручиться со скандальной девицей.

Двух зайцев одним ударом. Помолвка – отменена. Теодор – свободен. Я – в очередной раз обязана ему. И, как мы оба прекрасно понимали, расплатиться придётся. Когда настанет час.

Пока же он помогал мне с главным: с магией.

Наши тренировки проходили тайно. В первую очередь – от бабушки. Та бы не обрадовалась, услышав, что я всё-таки решила развивать в себе родовую магию.

Во вторую очередь – от Каэла. Но ему я не спешила рассказывать только чтобы не обнадёжить раньше времени. Каэл, к слову, перестал ревновать к Тео после одного из «серьезных мужских разговоров», а потому совсем не возражал против наших встреч.

– Сконцентрируйся, – в очередной раз произнес Теодор, не отрываясь от пергамента с формулами. – И на этот раз, будь добра, без поджигания ковра. Он фамильный.

Я стояла посреди его кабинета. Руки дрожали. В груди всё сжалось. Пульс бился где-то в районе висков, как будто я не портал пыталась выстроить, а гору сдвинуть. На пару километров.

– Ты говоришь «сконцентрируйся», – процедила я сквозь зубы, – как будто я тут от скуки фаерболами метаюсь.

Теодор не поднял глаз от пергамента. Щёлкнул пальцами по полям, словно отбивая ритм собственным мыслям.

– За последний год, – начал он в своей излюбленной манере, которая так бесила Вив, – твоя способность стабилизировать поток выросла на тридцать два процента. Уровень удержания структуры – плюс сорок. Визуализация заклинательной формулы – с двух до семи единиц по шкале Гриммелайна.

Мне оставалось просто сверлить его взглядом.

– Что всё ещё не даёт тебе ни малейшего права считать себя мастером, – продолжил Тео ровным тоном, – потому что ты до сих пор не умеешь делать корректную адресную привязку. Ни к пространственному якорю, ни к кровной частоте.

Пространственный якорь. Кровная частота.

У меня уже голова пухла от этих названий! Когда в первом случае речь про простые координаты, а во втором – о волосах Каэла. Даже с моей любовью к обучению, магия давалась мне с превеликим трудом.

– А это, между прочим, ключевое условие, если ты, – он поднял взгляд и чуть склонил голову, – действительно намерена подарить ему на свадьбу воссоединение с семьёй.

Ох. Вот так. Сухо и по фактам.

Я стиснула зубы. Не потому, что он был неправ.

Потому что был прав до обидного.

– Великолепно, – фыркнула я. – Знаешь, я всегда мечтала быть той невестой, что в тайне тренируется, чтобы сделать настоящий сюрприз. Только выходит, что я даже в этом жалкое недоразумение.

– Не недоразумение, – отозвался он мгновенно. – Просто склонна к избыточному самобичеванию. И не умеешь держать контроль. Что, к слову, вполне естественно, учитывая контекст активации магии и то, что ты – по большей части – простой человек.

Я вздохнула. Глубоко. И медленно.

До сих пор не привыкла к тому, что Тео часто говорит со всеми будто бы свысока. Только со временем я поняла, что этим он не пытается никого задеть. Просто у него такая манера общения.

– Рекомендую поторопиться, – отозвался Теодор, окидывая меня ленивым взглядом из-под полуприкрытых век. – Через двадцать минут у Вивьен комендантский час, а я всё ещё не придумал, как объяснить отцу её отсутствие, не прибегая к слову «побег».

Я закатила глаза, едва не споткнувшись о треклятый ковер, который существенно пострадал