Измена. Не возвращай нас - Анна Томченко

— Ты не посмеешь, не посмеешь тронуть моего ребёнка!

— Мне плевать на твоего ребёнка. Ровно так же, как тебе было плевать на моего, если ты считаешь, что я с тобой играю, или до этого я с тобой шутил, то ты ошиблась.

Трасса засияла огнями, впуская меня в жерло города. Я прибавил газу, выезжая на загородный проспект, и начал сновать между рядами. Зоя выла и скулила, не давая мне сосредоточиться. Я не понимал куда надо ехать, в частную клинику? В частной клинику её просто так не положат на аборт даже за большие деньги. Я помотался мыслями и пришёл к выводу о том, что лучше будет поехать в какую-нибудь небольшую маленькую больницу, принадлежащую частнику, где на многое за деньги закрывают глаза.

Вбив в навигаторе первый попавшийся медцентр, я прикусил губы и свернул на развязке.

— Олег, остановись, не делай этого. Ты пожалеешь.

— Мне без разницы. Ты у меня ребёнка угробила. Ты мне жену угробила. Ты что, считаешь, что сейчас на меня подействуют какие-то твои слезливые речи? Нет, не подействуют. Мне абсолютно плевать, что ты скажешь.

— Олег я тебя умоляю, не надо этого делать, Олег, ты же не такой. Ты нормальный.

Я в очередной раз вздохнул, как она не могла понять, что я отнюдь не нормальный, как она не могла понять, что она для меня всего лишь камень преткновения, досадное недоразумение, которое разрушило мою семью. Ведь после того раза, как мы с ней переспали, я максимально дислоцировался. И не было никаких претензий.

И даже когда она позвонила и сказала про свою беременность, я не обоссался от счастья. Нет, я просто сказал, что сделаешь днк, потом мы поговорим, и на этом наше общение закончилось.

Неужели она считала, что при таком отношении может быть что-то большее, чем презрение?

Вымораживала.__

Пришлось сглотнуть тугой комок слюны и ощутить, что по горлу пробежался, пролетел здоровенный камень. Я закашлялся. И задышал через нос.

— Олег, прекрати, ты же понимаешь, что это какой-то абсурд. Ни в одной частной клинике не сделают аборт против воли женщины. У нас вообще с этим все очень строго.

— Уу, — равнодушно согласился я.

— Олег Ты понимаешь, что это грозит лишением лицензии у медика. Это грозит лишением аккредитации государственной, так не бывает Ты сейчас просто пытаешься запугать меня!

— Хорошо, — вновь подал голос я.

— Олег, да прекрати ты в конце концов.

В этот момент машина свернула на параллельную проспекту улицу, и через два дома я заехал в закрытый двор. На противоположной стороне через детскую площадку как раз висела вывеска медицинского центра, и я, подъехав, максимально близко, затормозил, припарковался, одним колесом, заехав на газон, и резко вышел из машины.

Открыл заднюю дверь.

Зоя в этот момент попыталась перелезть на переднее сиденье, но я цапнул её за щиколотку и потянул на себя.

Зоя заверещала у меня в руках, но я перехватив её за плечи, тряхнул как следует и произнёс:

— Игры кончились.

36.

Олег

Я дёрнул Зою за собой, перехватил её за талию и поднял на руки. Она вцепилась мне в ладонь, стараясь разодрать ногтями кожу, но я лишь только слабо поморщился. Это было самое меньшее, что меня сейчас волновало.

— Пусти, не могу, пусти меня, — заверещала Зоя, и в этот момент я толкнул дверь медцентра. Тут Зоя заголосила на весь холл. — Пожалуйста, кто-нибудь помогите, вызовите полицию.

Сонная девушка на ресепшене подскочила, выпучила глаза, схватилась за трубку, но я покачал головой.

— Девушка, помогите нам, — с жаром выдал я. — Пожалуйста, моя моя возлюбленная, у неё какая-то истерика. Она беременна. Я боюсь, я боюсь, что она сделает что-то с ребёнком. Позовите мне главного врача пожалуйста!

Я держал Зою поперёк талии и волок её за собой. Администратор расширила от Ужаса глаза и стала что-то быстро набирать на телефоне. Я положил на стойку свой кошелёк и открыл его, кинул на стол две пятитысячные купюры.

— Пожалуйста, пожалуйста, помогите, вызовите главного. Нам надо переговорить.

Это какая-то истерика, — начал плести ахинею я, чтобы просто выдать Зою за невменяемую. Девушка кивала головой.

— Сейчас.

— Нет не верьте ему. Не верьте. Он хочет меня лишить ребёнка. Не верьте ему! —верещала Зоя. Несколько посетителей сонными мухами, блуждающие по холлу, начали оборачиваться, вздрагивать, кто-то вытащил телефон, но я покачал головой и попросил:

— Пожалуйста, не надо, не снимайте ничего, вы что, она не в себе. Вы зачем это делаете?

Девушка нервно закивала. И произнесла.

— Прошу вас, уйдите в палаты, — попросила она посетителей. В этот момент Зоя и вывернулась и хватанула меня за запястье зубами. Я скривил губы в презрительной усмешке, но старался это сделать так, чтобы все это выглядело картиной огорчения.

— Видите, она невменяемая, она сегодня творит что-то ужасное, — нёс я полную херню, только чтобы выдать её за припадочную. — Она беременна моим ребёнком, а сейчас пытается от него избавиться. Я застал её, когда она пыталась открыть бутылку с ацетоном. Вы понимаете, что она делает?

— Господи, мужчина! Вам надо было ехать сразу в психиатрическую больницу, а не к нам.

— Нет, хотя бы вколите ей успокоительное.

— Не смейте мне ничего колоть! — Верещала Зоя, администратор выпучила глаза и покачала головой.

— Я должна вызвать полицию.

Я наклонился ближе.

— Конечно, вызывайте. Только сначала дайте мне какого-нибудь врача, желательно самого главного. Мы должны хотя бы её успокоить. Я боюсь за своего ребёнка.

Вдруг уже от стресса с ним что-то случилось.

Я понимал, что в этой ситуации никак иначе действовать не мог, тупо из-за того, что Зоя будет верещать «не лишайте меня ребёнка», и меня просто никуда не пустят, вызовут ментов, меня увезут, она поедет счастливая домой, но нет, так дело не могло пойти, поэтому я старался выдать её за припадочную, за невменяемую, а там, может быть, если по моим показаниям так сразу и увезут в психушку...

В этот момент из бокового коридора выскочили две медсестры и попытались как-то успокоить нас обоих, но я и так был спокоен, а Зоя пиналась и взбрыкивала постоянно. Ее ноги были где-то в воздухе.

— Не надо, пожалуйста, отпустите меня.