Оторва - Ольга Пожарова

Тимошу…

Тимофей у нас теперь просто прописался. Отец его позавчера вечером в город уехал, а этот остался — сказал, на неделю точно — тут уже начали место вычищать под домики для эко-отеля и он вроде как контролирует…

Только что-то мне подсказывает, что не за этим этот товарищ остался…

— Чего улыбаешься? — бабуля пытается забрать у меня Совёнка, но тот сразу куксится, краснеет и готовиться завопить на всю деревню. — Щас, прибежит Тимошка твой…

— Бабуль… — не даю ей забрать мелкого скандалиста. — С чего мой-то?!.

— А с того… Думаешь, я не вижу, что он глазами на тебе по пять раз в день женится? — подмигивает мне эта сводница. — Хороший мужик, брать надо, пока у него в штанах горит!

— А если перегорит, бабуль? — нет, ну, она как скажет!!!

— А ты костёр поддерживай — и не перегорит! — поправляет простынку и подушечку в детской кроватке. — Мужику что надо?

— Еда и телевизор? — аккуратно перекладываю Совёнка в кроватку — рук уже не чувствую, хоть полчаса бы отдохнуть…

— Это если главного не додавать… — шепотом говорит бабуля.

— Водки? — тоже шепчу я…

Совёнок хлопает глазками, но пока молчит. Неужели полежит в кроватке?

Бабушка, подхватив меня под локоть, тянет из комнаты…

— Вот, что значит — жила девка с дедом-алкашом, да с отцом выпивохой… Постель — главное… Если под одеялом всё хорошо, так и не нужно будет ничего другое…

* * *

— Там сменщица твоя очень интересовалась, когда ты на работу выйдешь… — катаем с Тимофеем Совёнка в коляске — не спит ни в какую вредный брат…

— Через две недели… — я иду рядом, а коляску катит Тимофей. — Я отпуск взяла… Почти декретный…

Да, неожиданно, но мне ни разу не стыдно: у Ирки, что ни день, так какая-нибудь оказия и я постоянно её заменяю то на половину дня, то на полный, так что не грех и ей теперь поработать…

— Да почему — почти? Настоящий декретный… Ты и с остальными братьями-сёстрами также? — не даёт мне забрать от него коляску. — Нет, я тоже хочу мелкого покатать!

— Ну, смотрите, скажут что наш с Вами… — шучу… Но не совсем: деревня — такое дело…

— А то, что ты беременной не была и приехал я сюда меньше месяца назад? — и глаза семь на восемь…

— Поверьте, для деревенских — был бы повод, а сроки и всё остальное… У нас как-то года два назад у бабули спину прихватило, так она под куртку пару платков так повязала, что спереди хоть не сильно, но выпирало… Как думаете, что начали говорить?

— Что беременная? — удивляется Тимофей. — Так, а возраст-то?

Даже не говорю ничего, просто развожу руками…

— А с остальными мелкими… — вдруг вспоминаю, что не ответила на вопрос. — Да нет… Помогала, конечно, но чтоб так…

Да уж, Совёнка я, наверное, заберу от родителей насовсем…

. — Как их даже по именам запомнить, не представляю… Нет, Аким, Ты, Роник, Василиса, Глеб… И Совёнок, он же Лев…

— А после Глеба — Ефим, Даша, Ждан, Зоя, Иван и Калерия… — надеюсь, сама никого не забыла…

— Богато… — усмехается Тимофей. — Редко сейчас так…

Совёнок начинает кукситься в коляске и я решаю, что пора поворачивать к дому — кормить его нужно, да и памперс, похоже битком…

Кстати, о памперсах… Мама считает, что задерживать жидкости рядом с телом плохо и всё должно уходить, а ребёнка лучше оставлять просто на пелёнке в ползунках, но без памперса… Не знаю, как с помощью какашек Совёнок должен обмениваться энергией с окружающим миром и чем это ему поможет в будущем, но этот поток я решительно перекрыла…

Мама теперь со мной вообще не разговаривает — и кормлю-то я брата высушенным молоком от дохлой коровы, и тело в памперсах чего-то там из космоса не дополучает…

Но не успеваем мы дойти до дома, как видим, что навстречу нам несутся Дашка с Василисой, а сзади, держась рукой за сердце, почти бежит бабуля…

— Ну что, удрала мама всё же к озеру, да? — спрашиваю, заранее зная ответ…

Тимофей

— Давай, мы в эту сторону, а Глеб с Акимом — туда! — командует Роник, а у меня такое чувство, что мы сейчас на охоте, на которой я ни разу в жизни не был, и гоним дичь…

Только дичь тут гоним не мы, а мать Брониславы…

Это что там в голове у взрослой, только что родившей женщины, чтобы вот такую чудохеринку отчебучивать⁇!!

Нет, я слышал про послеродовую депрессию и всё такое, но не думал, что она может проявиться забегами по лесам и полям с последующим окунанием в озеро…

И это при том, что у тебя в анамнезе темература и тринадцать детей…

— А что будем делать, когда поймаем? — спрашиваю уже на бегу, потому что у меня, если честно, даже мыслей на этот счёт нет — никогда не приходилось ловить людей…

— А хер знает! — отмахивается от меня брат Брониславы.

И сразу всё понятно…

Ладно, главное найти, поймать и при… вести? нести? тащить? домой…

Обегаем с Роником небольшой синий дом с резными, словно кружевными, белыми наличниками и вылетаем на дорогу ведущую к той самой роще.

Да как-то совсем туда не хочется…

И можно сколько угодно говорить, что это всё дурацкие предрассудки и бабкины бредни, но когда у здоровых мужиков там от непонятно чего яйца поджимаются и руки леденеют, поверишь во всё паранормальное, как миленький…

На дороге, ведущей к роще, никого…

Нет, есть ещё слабая надежда, что Аким и Глеб оказались более удачливыми «охотниками», но что-то мне подсказывает, что просто тут всё не закончится…

И, как подтверждение моих мыслей, звонок на телефон Ронику, после которого брат Брониславы выдаёт такую тираду, в которой из цензурных слов только пара предлогов…

— Не нашли? — всё же спрашиваю, заранее зная ответ…

— Как сквозь землю провалилась! — отмахивается Роник. — Чё, в рощу пойдём? — вижу, как ему тоже туда хочется…

— А что делать? — оглядываюсь по сторонам, в надежде увидеть эту беглянку. Нет, а вдруг?

— Бляааа… Я как-то того… — взъерошивает волосы