Тайна от Бывшего - Екатерина Белая

— Максим… — стонет она сладко и вдруг резко садиться, притягивая моё лицо к своему. — Я хочу по-другому, — шепчет в полубреду, сверкая лихорадочным взглядом. — Хочу тебя… почувствовать…

И жарко целует, обнимая за шею.

Доверчиво жмётся ко мне всем телом. Утягивает за собой.

Это напоминает один из моих горячих снов, где я не сдерживался в своих желаниях и не думал о последствиях.

В реальности всё сложнее.

Есть много «но», которые удерживают за чертой. Только Лисёне на это плевать. Она самозабвенно целует меня, ласкает нежными ладонями мои плечи и порывисто выгибается навстречу, сводя этим с ума.

— Вика… — выдыхаю ей в губы, теряя остатки самообладания.

— Пожалуйста… — умоляюще всхлипывает она в ответ.

Меня кроет. Предохранители горят. Мозги в кашу превращаются. Особенно, когда Лисёна покрывает легкими поцелуями моё лицо и шею. С придыханием. Едва касаясь. Эта ласка больше про чувства, не про секс. Она меня слепит, вызывая невыносимую агонию во всём теле.

Сердце лупит в грудине, рассудок темнотой затягивает. Инстинкты требуют взять своё. И, глядя в бездонную глубину зелёных глаз, я медленно заполняю Вику собой. А, ощутив её утягивающий жар, рычу от кайфа.

Погружаюсь в удовольствие с головой.

Без презерватива — это просто космос. Полный вынос сознания. Взрыв сверхновой.

От наслаждения вдоль позвоночника мурашки бегут, оседая на затылке. Электрические разряды прошибают каждую клетку тела. И хочется растянуть эти ощущения до бесконечности.

Задаю мучительно медленный темп, ловя губами тихие стоны. Пытаюсь быть осторожным и бережным. Ведь Лисёна слишком хрупкая и нежная для такого здорового быка, как я.

Мне страшно от мысли, что я могу навредить ей. А она, кажется, вообще ничего не боится. Сжимая моё лицо ладонями, закатывает глаза и податливо раскрывается, обхватив ногами мои бёдра.

Страстная девочка. Искренняя. Честная.

Её чувства беззащитно обнажены передо мной. Читаю в её взгляде преданность, обожание, любовь… Она не первая, кто так на меня смотрит. Но первая, к кому я испытываю то же самое.

Это такое щемящее чувство. Безусловное. Безрассудное. Всепоглощающее.

Я никогда не думал, что способен кого-то полюбить. Но с Лисёной по-другому не получилось бы. Она слишком особенная. В неё невозможно не влюбиться.

Стиснув зубы до скрипа, сжимаю Вику в своих руках. Оттягиваю момент разрядки по максимуму, не смотря на то, что сексуальное напряжение уже достигло пика и буквально раздирает меня на части.

Мне мало этого мгновения. Мне даже вечности будет мало. Не хочу, чтобы всё заканчивалось.

Но Лисёна слишком горячая и трепетная. Она обволакивает меня своим жаром, стягивает до ряби в глазах и, чувственно выгнувшись, крупно дрожит, резко достигая пика наслаждения.

— Максим!.. — сладко стонет она, цепляясь за мои плечи.

А я тону в ощущениях. Захлёбываюсь ими. Теряю ориентиры. Слепну.

Тело живёт отдельной жизнью. Движения становятся жесткими и резкими. Жадными. Бесконтрольными. Из моей груди вырывается звериное рычание, а в момент экстаза я вообще себя не помню.

Меня выбрасывает из реала за пределы сознания. С головы до ног жаром прошибает. Адским. Поясницу опоясывает обжигающая волна и растекается по всему телу, разом снимая напряжение со всех мышц.

Время как будто останавливается. Застывает.

Медленно прихожу в себя, восстанавливая сорванное дыхание. Не доверяю телу — скатываюсь с Вики, чтобы не раздавить её своим весом.

А спустя несколько мгновений оглушающую тишину заполняют душераздираюшие всхлипы.

Глава 16

Вика

Моё тело всё ещё горит и подрагивает от перенесенного наслаждения, а я уже понимаю, какую ужасную ошибку совершила.

Это полный крах. Катастрофа. Армагеддон.

Я вешалась на Высоцкого, как гулящая кошка. Сама разделась и практически изнасиловала его!

Стыдобища. Просто позор!

Смотрю в потолок застывшим взглядом и не могу найти ни одного логического объяснения своим действиям. Это было похоже на безумное наваждение. Гормональный всплеск, с которым я не смогла справиться. Но сейчас жаркий морок рассеялся, и осознание случившегося медленно уничтожает меня.

Закрываю лицо ладонями, пытаясь сдержать рвущиеся из груди рыдания. Бесполезно. Истерика накатывает с такой силой, что я даже дышать не могу. Громко всхлипываю, сжимаясь в комок, и мечтаю отмотать время назад.

— Я не хотел жестить, — хрипло произносит Высоцкий. — Прости. Больно сделал?

Чувствую его хватку на своих запястьях и дёргаюсь, едва не падая на пол.

Как же мне хочется обвинить во всём Максима! Повесить на него ответственность за то, что он соблазнил меня и был груб.

Но это не так.

Я сама хотела близости с ним. А он был таким чутким и нежным, будто мы не сексом занимались, а любовью. Чувственно, пронзительно, трепетно…

Как теперь выбросить эти воспоминания из головы? Они же сведут меня с ума!

Я только начала отходить от разрыва и уже почти привыкла воспринимать Высоцкого, как абсолютное зло. А теперь что? Чувства вновь обнажены, а я совершенно беззащитна и уязвима.

Сажусь на кровати и дрожу от внезапно вспыхнувшей злости. На себя. На него. И на то, что случилось.

— Не трогай! — шиплю, ощутив его прикосновение к плечу. — Между нами ничего не изменилось. Я по прежнему ненавижу тебя.

И снова рыдаю, не в силах справиться с водоворотом эмоций.

Не понимаю, что со мной происходит. Это какой-то эмоциональный шторм, который швыряет мои чувства из стороны в сторону.

— Кажется, я схожу с ума, — жалобно всхлипываю, не замечая, что говорю вслух. — Совершенно не отдаю отчёта своим действиям. Будто не принадлежу сама себе.

— У тебя гормоны шалят. Поэтому психика реагирует перепадами настроения.

— Ты резко стал психологом?

— Прочитал статьи про беременность.

Внезапно понимаю, что мы затронули опасную тему, и напряженно сглатываю.

— То, что ты читал, меня не касается, — стараюсь говорить безразлично. — Ведь я не беременна.

И схватив одеяло, быстро закутываюсь в него.

— Я знаю правду. Знаю, что Палыч купил справку, и фактически аборта не было, — раздражается Максим. — Какой смысл каждый раз убеждать меня в обратном?

— Какой смысл? — психую, соскакивая с кровати. — Твоя мать практически силой тащила меня на аборт! И ей было плевать на то, что я не прохожу по здоровью. Последствия её не волновали!

— Так ты её боишься? — хмурится он, тоже поднимаясь на ноги. — Она к тебе на пушечный выстрел не подойдёт. Можешь не сомневаться.

— А я сомневаюсь, Максим! В каждом твоём слове сомневаюсь. Потому что ты предатель и лжец! А ещё безответственный эгоист. — Меня вдруг осеняет тревожной мыслью, и я паникую. — Господи... Из-за тебя мне придётся возвращаться в город и идти в больницу!

— Зачем