Тайна от Бывшего - Екатерина Белая

Подхожу к подоконнику и трогаю подушечкой пальца поверхность. Она даже не липкая. Влажная, будто её только что покрасили. Странно всё это. В голову закрадываются сомнения…

— Это ты сломала машину! — возмущённо бросаю бабушке, влетая в кухню на всех парах.

— Бог с тобой, — испуганно качает она головой. — Я даже подойти к ней боюсь. Не машина, а монстр. Огромная такая…

— Прекрати! Притворяться больше нет смысла.

— Но я правда…

— Ба, ты попалась, — хмуро подбочениваюсь. — Признавайся! Это ты всё подстроила! Задержала здесь Высоцкого и всеми способами пытаешься сблизить меня с ним!

Бабуля нервно закусывает губу и тоже хмурится.

— Что меня выдало? — спрашивает недовольно.

— Только что покрашенные подоконники! Это просто смешно!

Жду, что на её лице мелькнёт хоть тень раскаяния. Но нет. Она продолжает невозмутимо попивать чай, похрустывая конфетой.

— Ну да, я немного подсобила, — наконец, признаётся, смахивая несуществующие пылинки со своего цветастого халата. — А что мне оставалось? Ваши отношения совсем плохи.

— И на то есть веские причины. Зачем ты вмешиваешься?

— Потому что вы должны быть вместе, — непреклонно заявляет бабуля. — Вам ещё дитё поднимать, а вы сами, как дети.

— Ты и про беременность знаешь? — удивляюсь. — Откуда? Папа сказал?

— У меня свои методы, — звучит сердитый ответ. — Глаз-алмаз. Я всё подмечаю. И то, как вы с Максимом смотрите друг на друга — тоже вижу. Это любовь. Крепкая. Истинная. Это…

— Бред, — режу, перебивая. — Я не хотела посвящать тебя в подробности нашего с Высоцким расставания. Но твои заблуждения не оставляют мне выбора. Он меня бросил — это первое, — загибаю пальцы. — Гулял направо и налево. А потом…

— Не надо мне никаких подробностей, — бабуля машет руками. — Я совсем другое вижу. Он страдает.

— Он что? Страдает? — истерично фыркаю. — Он?!

— Именно. И страдает даже больше твоего. Пожалела бы парня — выслушала бы его. И всё сразу встало бы на свои места.

— Не собираюсь я его жалеть. И слушать не хочу, — зло выплёвываю. — А он не пропадёт, не переживай. Я же не пропала после всего, что он со мной сделал!

— Не сравнивай, — тяжело вздыхает бабуля. — Там, где женщина гнётся, мужчина ломается.

— Это не про Высоцкого. Он толстокожий и очень даже живучий. А ещё чёрствый и эгоистичный.

— Он просто недолюбленный, — грустно улыбается бабушка. — Таких людей сразу видно. Они закрыты и кажутся равнодушными. Но на самом деле — это лишь маска, под которой спрятаны эмоции. Тяжёлые и болючие.

— Мне сложно в это поверить.

— Ты — девочка, которую с детства холили и лелеяли, — продолжает она мысль. — Любовь и поддержка для тебя — часть жизни. У Максима же всё иначе. До встречи с тобой он был одинок. И не стал бы просто так рвать отношения, где его любят. Наверняка для этого были серьёзные причины.

— Просто класс, — расстроенно качаю головой. — Ты его оправдываешь? А как же… — открываю рот, чтобы в красках рассказать бабушке, как Высоцкий обошелся со мной. Но передумываю, видя непреклонность в её глазах. — Ладно. Неважно, — устало отмахиваюсь. — Твоя позиция понятна, но она ничего не изменит. Очень прошу — иди к Максиму и скажи, что ты сделала с его машиной.

— Но…

— Никаких «но»! Иди с повинной, — строго настаиваю. — Сейчас.

Несколько мгновений бабуля медлит, но потом всё же встаёт и уходит на улицу. А на меня накатывает грусть. Хотя я должна радоваться, ведь Максим теперь уедет, как я и хотела.

Хотела ли?..

С тяжёлым сердцем смотрю в окно, видя, как после разговора с бабушкой электрик бодро кивает и быстро находит неполадку. Лицо Высоцкого при этом совершенно нечитаемо.

Наблюдаю за ним и неосознанно прокручиваю в голове слова бабули. И чем больше думаю, тем больше нахожу пересечений с тем, что сказал Максим.

Наверняка для этого были серьёзные причины, — стучит в висках голос бабушки.

Так было надо, — вторит ей Высоцкий. — Ты должна меня выслушать.

Прикрываю на миг глаза, чтобы справиться с потоком мыслей. А когда распахиваю веки, встречаюсь с изучающим взглядом зелёно-карих глаз и будто ведомая невидимой силой, иду на улицу. Шагаю за ворота и останавливаюсь рядом с Максимом.

— Я не знала, что бабушка вывела из строя твою машину, — зачем-то оправдываюсь.

— Я так и понял, — звучит ровный голос.

— Она не со зла это сделала.

— Это я тоже понял, — слышу усмешку.

Но мне не до смеха. Бабулины шалости вызывают у меня лишь возмущения.

— Когда починят, ты сразу поедешь в город?

— Мы вместе поедем, — уточняет Высоцкий. — Тебе же надо провериться на несуществующие инфекции.

— Несуществующие? — вскидываю бровь. — Ясно. Легенда о твоём целибате всё ещё актуальна, — язвлю. — Не могу только понять — какой в ней смысл?

— Никаких смыслов. Это просто факт. Я ни с кем не спал.

— Ты меня бросил. Убедил, что спишь со всеми подряд. Но при этом хранил мне верность? Что-то не улавливаю логики.

— Здесь нет логики.

— И всё? — удивляюсь, когда он замолкает. — Больше ничего не скажешь? А кто буквально несколько часов назад хотел объясниться?

Заглядываю Максиму в лицо, пытаясь поймать его взгляд. Но тщетно. Высоцкий смотрит поверх меня, избегая зрительного контакта.

— Несколько часов назад я довёл тебя до истерики, — хмурится он. — Этого больше не повторится. Я свожу тебя в больницу, чтобы ты успокоилась. На этом всё.

Максим уходит к электрику, давая понять, что наш с ним разговор закончен. Но от меня так просто не отделаться. Насупившись, шагаю следом и хватаю Высоцкого за локоть, заставляя его развернуться.

— Нет, — тычу ему пальцем в грудь. — Меня такой план не устраивает. Хочу объяснений! Я их заслужила!

— Тебе нельзя нервничать, — напоминает он. — Нам лучше не трогать темы, которые вызывают волнение…

— Раньше надо было думать об этом. До того, как ты сказал, что ни с кем не спал! Зачем продолжаешь утверждать, что это так?

— Успокойся, пожалуйста…

— Не надо меня успокаивать! Просто признайся, что тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной!

— Ничего подобного! — недовольно морщится Максим.

— Нет? Тогда почему ты систематически делаешь это? — кричу, захлёбываясь обидой. — Ты не видишь, что я и так тяжело переживаю расставание? Думаешь, мне мало твоего предательства и незапланированной беременности? Своими лживыми заявлениями ты решил свести меня с ума окончательно?

— Не заводись, Вика! — строго рычит Высоцкий.

— Буду! — зло толкаю его в грудь. — Пока ты здесь, мой психоз не пройдёт! Видеть тебя не могу! Когда чёртову машину уже починят?! — Тяжело дыша, перевожу свирепый взгляд на электрика, который вместо того, чтобы ремонтировать авто, с интересом наблюдает за нашей перепалкой. — Что-то не так?! — гневно спрашиваю.

— Кхм… Ничего, — тушуется мужчина и торопливо