Тайна от Бывшего - Екатерина Белая

— Отлично! И вот, что я решила, — снова обращаюсь к Максиму. — Я с тобой никуда не поеду. Сама до города доберусь. А ты можешь расслабиться и выдохнуть. Обуза, в виде беременной бывшей, больше не твоя забота! — Разворачиваюсь и иду к воротам. — Ба, прошу! Ни слова! — выпаливаю, проходя мимо бабушки, видя, что она собирается вмешаться.

И захожу во двор, подрагивая от негодования. Направляюсь в дом, уже представляя, как падаю на кровать и даю волю слезам. Но вдруг чувствую хватку Высоцкого на талии.

— Что ты делаешь?! — возмущаюсь.

Он не отвечает. Молча заводит меня в дом, быстро утягивает в комнату и, усадив на кровать, опускается передо мной на корточки.

Смотрю на Максима во все глаза, не зная, чего от него ожидать.

— Я всё объясню, — произносит он твёрдо. — Но сначала тебе нужно успокоиться, — неожиданно кладёт руку на мой живот. — Обещай, что не будешь психовать.

— Я ничего не буду обещать, — качаю головой. — И вот этого не надо, — убираю его ладонь с живота. — Необязательно делать вид, что тебя заботит моя беременность. Тебе плевать.

— Это не так, — Максим ловит мой взгляд. — Ты и ребёнок — для меня важнее всего.

— Ну конечно, — с усмешкой закатываю глаза.

— После всего, что я творил, в это сложно поверить, но…

— Знаешь, — перебиваю, поднимаясь на ноги. — Наверное, нам лучше закончить этот разговор прямо сейчас. Очередной ушат вранья мне не по силам.

— Я обманул твоё доверие, — Максим тоже выпрямляется. — Врал и вёл себя, как последний мудак…

— С последним сложно не согласиться.

— Клянусь, сейчас я честен с тобой, — продолжает он, игнорируя мою язвительность. — То, что у меня никого не было — правда. Мне на хрен не сдались левые девки. Но я должен был…

— Зачем ты снова врёшь?

— Это не враньё! — раздраженно рычит Высоцкий. — Слушай… — он кладёт ладони на мои плечи и смотрит прямо в глаза. — Ты же помнишь Ризванова? Так вот — у меня с ним тёрки случились, которые я давно планировал и держал под контролем. Единственное, что я не учёл — это ты.

— Не понимаю…

— Макар угрожал мне тобой, — звучит пугающая информация. — Я не хотел, чтобы ты оказалась под ударом, поэтому…

— Ты бросил меня, чтобы защитить от Ризванова — так получается? — криво усмехаюсь. — Звучит благородно и красиво. Только я не куплюсь на это.

— Ты должна мне верить, Вика.

— С чего вдруг? — выкрикиваю, срываясь. — Почему я должна тебе верить?!

— Потому что ты лучшее, что случилось в моей дерьмовой жизни! — рявкает в ответ Максим, заставляя меня застыть с открытым ртом. — И я не хочу, чтобы ты пострадала! Ты должна быть максимально осторожна. Никаких самостоятельных вылазок в город, никакого риска. Это всё скоро закончится, обещаю. И ты сможешь жить нормальной жизнью, но сейчас…

— А ты? — перебиваю, ощутив, как по спине пробегает холодок. — Где будешь ты, когда всё закончится?

От моих вопросов Высоцкий хмурится и играет желваками. Он не хочет отвечать. Об этом свидетельствует затянувшаяся пауза, которая скручивает мои нервы.

— Какая разница? — наконец, звучит равнодушное. — За меня тебе точно не стоит волноваться.

Но я волнуюсь. Особенно сейчас, когда в истории с нашим расставанием появились новые подробности.

Если допустить, что Максим говорит правду, и в деле замешан Макар, то это меняет абсолютно всё. Привычная картинка переворачивается на сто восемьдесят градусов, показывая ситуацию совсем с другого ракурса. И слова Высоцкого тоже воспринимаются не так, как раньше. Хочется верить ему. Но я в замешательстве и не знаю, что делать.

— Расскажи мне всё, — настойчиво прошу. — Я должна знать, что происходит.

— Тебе незачем вникать в это и трепать себе нервы.

— После всего, что было, моим нервам уже ничего не грозит, — грустно усмехаюсь. — Если тебе важно моё доверие — расскажи, как есть.

В сомнении поджав губы, Высоцкий пристально смотрит на меня, взвешивая все за и против.

— Ризванова закрыли, — напряженно цедит он. — Я знал, что это случится, задолго до его ареста. И когда это произошло, я не стал впрягаться.

— Но мне казалось, что вы с Макаром близки.

— Он тоже так думал, но это полная хрень. Вытаскивать его из тюряги не входило в мои планы.

— Но почему?

— Потому что меня и пацанов достала его борзота. Без Ризванова лучше. Всем.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — растерянно качаю головой. — Если Макар в тюрьме, то как он может мне навредить? И зачем ему это делать, если он тебе доверяет?

— Между нами больше нет доверия, Вика. Он понял, что я его кинул, и начал мстить. По мне уже следаки работают, но это фигня. Главное, чтобы тебя не трогали.

— Так ты поэтому…

— Да. Тебе нужно находиться как можно дальше от меня — это самое верное решение. Мне нельзя пересекаться с тобой и трогать. Но я слабак, — тяжело выдыхает Максим, взяв моё лицо в ладони. — Когда ты рядом, у меня крышу сносит. Это плохо.

— Я не вижу в этом ничего плохого, — шепчу со слезами на глазах. — И мне плевать на Макара. Я его не боюсь.

— А я боюсь, — Высоцкий упирается своим лбом в мой. — Боюсь, что он дотянется до тебя.

— Этого не будет, — мотаю головой.

— Не будет, — звучит решительный голос. — Я не позволю.

Всхлипнув, судорожно обнимаю Максима, вжимаясь в него всем телом.

Мне хочется кричать на него. За то, что решил всё за меня. За то, что заставил страдать. За боль, которую причинил.

Но Высоцкий тоже страдает. Я это вижу. Чувствую.

Поэтому у меня язык не поворачивается кидаться обвинениями. И, представив себя в такой же ситуации, я понимаю, что поступила бы так же.

— Прости, — слышу возле уха хриплый шёпот. — Ненавижу себя за то, что сделал с тобой.

— Это не ты, а Макар. Он с нами это сделал, — шепчу в отчаянии. — Что теперь будет, Максим? Что ты собираешься делать?

И жду ответа с замиранием сердца.

— Я разберусь с этим, — отвечает он уклончиво.

Недоговоривает что-то. Снова.

— Не смей меня опять бросать, слышишь?! — остервенело цепляюсь за его плечи, всхлипывая. — Если ты ещё хоть раз… хоть один чёртов раз!..

— Ш-ш-ш… — укачивает он меня в своих руках. — Не надо плакать, Лисён.

— С тобой по-другому не получается! Разборки с Макаром, проблемы с законом, участие в боях… — ты постоянно в опасности! Из-за этого я никогда не перестану плакать!

— С Макаром и следаками я решу вопрос. А по поводу ринга… Если тебя это сильно волнует, то обещаю, что больше не встану