Мой наследник - Виктория Волкова

Руслан

– Посетительница ждет вас в переговорной на первом этаже, – приходит сообщение от Катерины.

– Встреть нас внизу. Проводишь Светлану Дмитриевну в мой кабинет, – отвечаю, мысленно потирая руки. Прекрасный способ развести в пространстве людей. Отделить жену от старой проститутки.

Я особо не объясняю помощнице, кто такая Света, но мой вышколенный персонал все понимает с полуслова. А чтобы ни у кого не осталось сомнений, при всех чмокаю жену в висок.

Супруга Годарова! Он приехал в офис с женой!

Представляю, как новость моментально разнесется по коридорам. И все набегут смотреть. Хромые, убогие и просто припадочные.

Прощаясь, глуповато морщу нос, сжимаю узкую ладошку в своей.

– Постараюсь быстро управиться, котенок, – шепчу Свете на ушко.

Торопливо шагаю в первую переговорную. Кошусь на свое отражение, мелькающее в зеркальных колоннах.

Перекошенная от важности морда. Черное кашемировое пальто. Такой же костюм и рубашка. Строго и агрессивно.

– Здравствуй, Нина. Что у тебя случилось? – спрашиваю женщину, повернувшуюся от стеклянной перегородки. Жалюзи чуть приоткрыты, и через них прекрасно просматривается холл. И моя жена, идущая рядом с секретарем к лифтам.

– Это же Света Розанова? – удивленно спрашивает Нина. И я готов от мгновенно охватившего бешенства разбить к чертям собачьим эти долбаные прозрачные перегородки.

– Вы знакомы? – приподнимаю бровь. Сжимаю кулаки, пряча их за спиной. Призываю на помощь все свое мужество.

Как это называется у ментов? Следственный эксперимент? Или очная ставка?

Стараюсь сдержаться и ничего не разгромить. Кулем опускаюсь на шаткий офисный стульчик. Показываю Нине на такой же другой, стоящий с противоположной стороны широкого серого стола.

– Света – моя лучшая ученица, – с гордостью сообщает она, усаживаясь на край. – Очень талантливая девочка…

Свет меркнет в моих глазах. Зашибись, новости! Оторвать бы голову маленькой стерве.

– Ученица? – переспрашиваю, как идиот. Тарабаню пальцами по деревянной поверхности, не зная куда деть руки.

– Ну да, – торопливо объясняет Нина. – Я же преподаю в лицее. А Светин класс, он особенный… понимаешь?

– Не совсем, – рычу я, выдыхая.

Лицей! И слава богу!

– Я думал, у тебя вопрос жизни и смерти. Мы едем с похорон. У Светы умерла бабушка, – заявляю строго.

– Надежда Сергеевна? – ужасается Нина. – Жалко очень…

– Ты и ее знала?

– Конечно, милейшая женщина…

– Что тебя привело, Нина? – давлю взглядом. – У меня мало времени.

– В тот вечер, как ты приезжал, я случайно подслушала разговор. Двое мужчин говорили о тебе. Что-то про тендеры… Ты им где-то перешел дорогу, Руслан. Они собираются тебя устранить. Вроде как уже договорились с киллером.

– Устранялка не выросла, – отмахиваюсь хмуро и, пристально глядя в умные печальные глаза, неожиданно для себя решаю открыться.

– А скажи мне, Нина… В этом вашем каталоге девственниц тебе ничьи фотки не попадались?

– Нет, Руслан, – мотает она головой. – В основном приходят девчонки из таких глухих деревень… Я каждую в лицо знаю. Подожди, – закрывает рот рукой. – Ты имеешь в виду Свету? Поэтому приезжал?

Не отвечаю ни на один вопрос. Просто молчу выжидательно.

– Ты уверена?

– Ну конечно! – всплескивает руками Нина. – Когда ты ушел, я пересмотрела всю базу. Все пыталась понять, что ты искал. Светы там точно не было.

– Странно, – вздыхаю я и, вперив внимательный взгляд в собеседницу, прошу. – А теперь, постарайся вспомнить каждое слово из подслушанного разговора и опиши клиентов.

– Я тебе все сказала, Руслан, – пожимает плечами Нина. – Два мужика немного за сорок. Одного зовут Ростислав, а второй шмыгал носом…

– Кокаинщик? – уточняю резко. – Высокий такой. С длинной челкой.

– Ты их знаешь? – изумленно смотрит она.

– Догадываюсь о ком речь, – усмехаюсь невесело. – Эти товарищи спят и видят меня в деревянном ящике. Не дождутся, Нин!

– Береги себя, – улыбается она, поднимаясь из-за стола.

– У тебя карта Сбера? Привязана к номеру? – спрашиваю, доставая айфон.

– Да, но я не поэтому…

– Самый простой эквивалент благодарности, – останавливаю я ее возражения. И перечислив десятку, провожаю до выхода.