Тайна от Бывшего - Екатерина Белая

— Тоже в безопасности.

— Хорошо, — кивает он. — Кстати, Палыча тоже не мешало бы куда-нибудь вывезти. На днях к нему какие-то подозрительные типы наведовались.

— Откуда информация? — напрягаюсь.

— У Миланки мать в том отделении санитаркой работает. От неё инфа. Я сначала не придал значения, но сегодня тебя послушал и…

Срываюсь с места, игнорируя дальнейшие слова друга.

Интуиция подсказывает, что те подозрительные типы как-то связаны с Ризвановым, Артурчиком и прочей нечестью.

Если всё так, то я должен знать, что они хотели от Палыча. Возможно, это прояснит ситуацию. Или хотя бы даст подсказку, в каком направлении двигаться.

Когда подъезжаю к больнице, на телефон падает сообщение от Макара. И то, что оно содержит, кроме матов ничего не вызывает.

Ризванова выпустили. И в честь освобождения он собирает всех на гулянку в рестике. Но не в каком-нибудь рандомном, а у Артура.

У Артура, вашу мать!

Из наших туда хрен кто пойдёт. Я тоже пас. Потому что понимаю, зачем Макар это делает — хочет всех по-быстрому примерить. Только это дохлый номер.

Артёмовские долгое время были костью в горле. В их компашке только отморозь тусуется. Из нормальных пацанов никого нет. Поэтому друганами мы с ними никогда не станем.

И пофиг, что там Ризванов себе нафантазировал.

Хочет слияния — пускай делает это в одно лицо. У меня есть дела поважнее.

Захожу в больницу и, отыскав нужную палату, хочу с порога потребовать информацию от Палыча. Но застываю в дверях, когда вижу, что выглядит он хреново — бледный и как будто постарел лет на десять.

Хотя взгляд всё такой же цепкий. Сверлящий. Тяжёлый. Особенно, когда на мне останавливается.

Возле него какая-то баба в медицинском халате сидит. Брюнетка. Возрастная по моим меркам, но для Палыча — в самый раз. По бейджу видно, что это местная врачиха. Только для Лисовца она явно больше, чем врач.

Вон как она предано смотрит на Палыча и руку его сжимает.

Сомневаюсь, что это прописано в курсе лечения.

— Как самочувствие? — спрашиваю.

— Минуту назад было лучше, — сурово отвечает Палыч.

И нехотя отнимает свою ладонь у врачихи, обменявшись с ней красноречивыми взглядами.

— Выглядишь бодро, — вру.

— Смотря, с кем сравнивать. Если с покойником, то…

— Паш! — шикает на него брюнетка. — То есть… Павел Павлович!

— Вы уже закончили осмотр, Надежда Васильевна? — выдавливает он из себя официоз. — Мне надо с человеком пообщаться.

Усмехаюсь. Конспирация этих двоих выглядит забавно. Нашли, перед кем шифроваться. Я уже просёк тему, поздняк метаться.

— У нашего пациента сейчас идёт реабилитационный период, — тем временем произносит врачиха, глядя на меня. — Ему противопоказан даже малейший стресс.

— Никакого стресса, — заверяю с ухмылкой. — Только положительные эмоции и спокойствие. У нас по-другому не бывает. Скажи, Палыч?

Он лишь раздраженно закатывает глаза.

— Настоятельно прошу поберечь Павла Павловича, — звучит строгий голос. — Он еще от прошлых посетителей не отошел. Довели мне его тут до…

— Иди, Надя, — обрывает её Лисовец.

Но врачиха медлит. В сомнении поджимает губы и задумчиво смотрит на часы.

— Даю вам пятнадцать минут. Не больше, — наконец, выдаёт она, направляясь к выводу.

И как только за ней закрывается дверь, я сразу спрашиваю:

— Кто к тебе приходил?

— Старый знакомый, — отвечает Палыч, кривясь. — Человек из моего прошлого. Ты его не знаешь, но, думаю, вы скоро познакомитесь.

— Можно больше конкретики?

— Всё хреново! — рявкает он. — Нас всех ждёт полная задница — я достаточно конкретно изъясняюсь?

— Достаточно. Но хотелось бы услышать детали.

— Если кратко, то... Помнишь, я тебе рассказывал, что случилось с моей женой? Так вот человек, который причастен к её смерти — в городе.

— И с какой целью он здесь? — интересуюсь, проецируя спокойствие.

А сам чувствую нарастающую тяжесть в грудине. Страх за Лисёну буквально сковывает меня изнутри. Душит.

Мать Вики убили с крайней жестокостью. Причиной был конфликт Палыча с опасными и в конец отмороженными типами. И если один из них сейчас в городе, то это просто лютый трэш.

— Он здесь с целью открытия бизнеса, — слышу как из трубы голос Лисовца. — И размах там грандиозный. Денег — немеряно. На всех уровнях всё схвачено и проплачено. И ты по-любому уже в курсе, кто его партнёры.

— Ризванов и Артёмов, — выдаю без сомнений.

— Что тебе известно об этом? — требовательно спрашивает он. — Говори!

И пока я вкратце обрисовываю ситуацию, Палыч молча слушает, мрачнея с каждой секундой.

— …Они это собираются развивать не только в рамках города — на региональный уровень хотят выйти, — сообщаю в завершении.

— Я тебе больше скажу — в планах задействовать не только подпольные шараги, типа «Бездны». Им нужен профессиональный резерв. Для этого ко мне и приходил Буровой.

— Буровой? — переспрашиваю, услышав знакомую с детства фамилию. — Тот самый Буровой, который…

— Который когда-то другом моим был, — кивает Лисовец и, морщась, потирает грудь. — И с которым мы вместе спортивную карьеру начинали.

— Я думал, его уже давно в живых нет.

— К сожалению, это не так. И учитывая обстоятельства, он нас всех переживёт.

Хочу спросить, что именно было нужно Буровому от Палыча, но в этот момент в палату заходит врачиха и начинает меня выпроваживать.

— Мы еще не закончили, — недовольно цедит Лисовец.

— Это моё отделение, — в тон ему отвечает она. — Я здесь закон. И я прошу молодого человека немедленно покинуть палату.

— Пару минут нам еще дай.

— Ни секунды не дам! Ты видел себя? Посерел весь…

Пока они спорят, у меня в кармане оживает мобильник.

На экране номер Вики высвечивается, и я сразу принимаю вызов. Потому что мне сейчас капец как необходимо услышать её нежный голос.

Среди происходящего вокруг дерьма — это моя единственная радость в жизни. Единственное, что держит на плаву и не даёт свихнуться.

— Привет, Лисён, — улыбаюсь в трубку.

И уже готовлюсь кайфануть от ласкового и немного смущенного голоса моей девочки. Но вопреки ожиданиям слышу совсем не Вику, а её бабку, которая разрывает динамик громкими причитаниями вперемешку с рыданиями.

— …Не уберегла! Забрали! — кричит бабуля, срывая голос. — Горе-то какое! Внученька моя!..

И меня будто с ног до головы кипятком ошпаривает. Тело немеет, воздух в лёгких застывает ледяным комом. Не могу его вытолкнуть из себя. Дыхалку спирает.

Душераздирающие рыдания рвут динамик, но я их не слышу. Перед глазами чернеет. Цвета исчезают. Меркнут. Стираются.

Захлопываю веки, ощутив, как всё внутри немеет. Ноги свинцом наливаются. Я буквально врастаю в пол.

— …Как снег на голову свалились! Силком в машину затолкали и увезли…

— Когда? — слышу собственное глухое рычание.

— Да только что… Только что, Максим! Я не успела