Глиняные сердца - Анита Ферн

Это было бы даже смешно, если б этот болван не нажаловался Саре на мое недостойное поведение. Конечно, ей малоинтересны наши дружеские размолвки, но из разговора с Томми она выцепила причину недовольства, о чем не преминула сообщить во время вечернего созвона.

– Поведай-ка мне, милый Лекс, почему ты возишься с этой толстой чудилкой, в то время как я, твоя девушка, второй день едва вижу тебя?

– Думаю, будет лучше встретиться и спокойно поговорить. Ты не против спонтанного свидания? У фонтана через полчаса?

– У фонтана? – разочарованно тянет она. – Разбитые румяна, мы ведь не десятилетки, да и чего я там не видела?

– Это очень романтично, словно случайная встреча из старинного романа, – убеждаю я.

Она неохотно соглашается:

– Ладно уж, уговорил. Но я буду не раньше, чем через час, – и отключается.

В назначенное время жду ее неподалеку от фонтана с букетом гортензий в руках. Это место безумно популярно среди влюбленных парочек, оно действительно словно сошло со страниц викторианского романа. Сам фонтан красивый, но простой: две каменные чаши расположены друг над другом, с них вода с негромким журчанием стекает в маленький бассейн. Еще больше очарования прибавляет множество цветов, растущих повсюду, от подножия фонтана до арок на входе.

Когда среди этого великолепия появляется Сара в белом платье с тонюсенькими бретелями и невесомой юбкой, она напоминает прекрасную фею. Пока не морщит лицо в брезгливой гримаске и не бросает короткое: «Как миленько».

– Может, немного прогуляемся? – предлагаю я.

На что она презрительно фыркает:

– Я надела новые босоножки не для бессмысленной ходьбы.

И мы садимся на ближайшую скамейку.

– Ты просто волшебно выглядишь, – искренне восхищаюсь я и протягиваю букет, который она небрежно кладет рядом с собой.

– Ты ведь не только это хотел мне сказать?

Мне в самом деле есть что ей сказать, и я долго не мог на это решиться. Сначала прочищаю горло, оттягивая момент, и лишь потом говорю:

– Да, есть одна вещь, которую ты должна услышать.

Беру Сару за руку и прикрываю глаза, прежде чем произнести:

Твоим я смехом покорен

И блеском глаз – навек.

Пусть с незапамятных времен

Влюблялся человек,

Самозабвенно так любить

Способен не любой.

Это сокровище делить

Желаю лишь с тобой.

Только на первых же словах перед моим мысленным взором появляется не Сара, а девушка, совсем на нее не похожая. Я вспоминаю, как мягкая улыбка касается ее губ; как сияют голубые глаза, когда она радуется; как ее длинные русые волосы скользят по приятным изгибам фигуры, когда она танцует. Не сказать, что я сильно удивлен этому озарению, но нуждался в нем, чтобы принять сейчас непростое решение.

Открыв глаза, смотрю на Сару и понимаю, что она не слушала, даже глядела не на меня, хоть и сама требовала, чтобы я говорил.

– Сара?

– А? Что?

– Я спросил, слушаешь ли ты меня?

– Да-да, конечно. – Она продолжает смотреть в том же направлении. – Там какая-то курица в платье, как у меня, хайлайтер ее разбери.

– А ведь я только что предложил тебе расстаться.

Это моментально переключает ее внимание. Сара так резко поворачивает голову в мою сторону, что я с трудом подавляю желание испуганно отпрянуть.

– А ну, повтори, – цедит она сквозь зубы.

– Мы должны расстаться, Сара. Я впервые в жизни прочел девушке стихи, но ты даже не слушала. Тебя заботит лишь твое платье.

С ее губ срывается недоверчивый смешок.

– Хочешь сказать, что ты строчишь стишки?

Меня отравляет разочарование, и я с горечью произношу:

– Об этом я и говорю: мы с тобой встречаемся почти год, но так и не узнали друг друга как следует. Это не любовь, а симбиоз ради галочки напротив пункта «Отношения с популярным партнером». Я не хочу их продолжать.

Сару мои слова повергают в шок, но она быстро берет себя в руки и спокойно спрашивает:

– Значит, ты вбил себе в голову какую-то глупость относительно неправильности наших отношений и теперь бросаешь меня?

Открываю рот, чтобы поправить ее, но произношу:

– Ну… в общих чертах… ты поняла верно.

Я не успеваю смягчить свою реплику, потому что мое лицо неожиданно ощущает отнюдь не ласковое прикосновение гортензий. Без всякой пощады Сара снова и снова наносит мне удары, приговаривая:

– Неужели ты, гребаный нытик, решил, будто можешь бросить меня, как какую-то стремную чмошницу?! Да чтоб ты знал, зануда: это я ухожу от тебя! – Запыхавшись от этой эмоциональной тирады, она останавливается. Переведя дух, кидает на землю заметно истрепавшийся букет и напоследок шипит: – Ты такой же жалкий, как твой веник.

Лишь когда белое платье Сары скрывается из виду, отнимаю руки от головы, которую спасал от ее ярости, и стряхиваю с одежды лепестки и листья. Мысленно благодарю девушку за то, что она предпочитает не розы: от них я бы серьезно пострадал. Эта мысль заставляет меня захохотать смехом сумасшедшего.

* * *

В четверг вечером я вынужден сообщить Лилу, что в моем опросе поучаствовало едва ли больше пятидесяти человек. Со своей стороны она привлекла сорок с чем-то участников. Путем простого сложения выясняется, что до заветной сотни не хватает каких-то трех человек.

Убеждаю Лилу встретиться в пятницу, чтобы найти недостающих среди прохожих, ведь именно ради этого я сделал опрос на моей странице доступным лишь для ограниченного круга друзей. Не думаю, что в ином случае Лилу согласилась бы пообщаться со мной, даже из своего любимого кафе вон как быстро убежала. Наверное, ситуация с дурацким опросом расстроила ее сильнее, чем ожидалось, но что еще я мог предпринять? Нужно восстановить мосты, и я не намерен уповать на судьбу.

Кстати, о мостах. Томми согласился на мир, если я сделаю за него расчеты по статистике.

– Из-за того, что ты слил меня, мисс Кентон поставила мне в пару Бонни Мартин, – жаловался он, дабы я как следует осознал тяжесть своего поступка. – Мало того, что она болтает без умолку, так еще и Хизер из ревности выносит мне мозг.

От Хизер же он узнал, что Сара предрекает мне кары небесные и грозится взять исполнение некоторых на себя. А вот это уже серьезно! Придется держать ухо востро. Зря я надеялся, что она примет разрыв с достоинством и переключится на одного из многочисленных воздыхателей.

Я не по легкомыслию пошел на такой шаг, а после долгих раздумий.