Глиняные сердца - Анита Ферн

Оставшуюся часть пути от предвкушения словно на иголках сижу. Ей-богу, как будто мы приехали забрать Тень, а не просто навестить.

Как только машина останавливается, выскакиваю из нее с такой прытью, что мама не успевает ничего сказать. Величавая фигура Глории, заведующей приютом, видна еще от дверей. Она прохаживается вдоль вольеров, что-то отмечая в своем планшете. Темные вихры непослушных волос прибавляют ее образу беззаботности и озорства, а улыбка мгновенно располагает к ней.

Подойдя поближе, я покашливаю, прежде чем поздороваться.

– Добрый вечер, Глория. Извините, что отвлекаю вас.

Ее взгляд фокусируется на мне. Кажется, она приятно удивлена моим приходом.

– О, привет, Полли! Мы всегда рады посетителям. Гляжу, ты сегодня без Скотта?

Даже не думаю поправлять ее ошибку в моем имени. С таким количеством подопечных, как у нее, вообще чудо, что Глория вспомнила меня.

– Скотт уехал на выходные отдыхать за город, – считаю нужным уточнить я. – А я хотела бы погулять с Тенью, если позволите.

К этому моменту нас обнаруживает мама и коротко здоровается с моей собеседницей.

– У меня прекрасные новости о нашем добром парне. – Лицо Глории сияет от радости. – На следующий день после той фотосессии за Тенью приехала одна женщина. Так что можно считать, что затея с фотографиями полностью себя оправдала. Странно, что Скотт не рассказал тебе об этом, – замечает она.

– Странно, – рассеянно соглашаюсь я и протягиваю ей пакетик из зоомагазина. – Это вам.

Попрощавшись, двигаюсь к выходу. На этот раз мама от меня не отстает.

– Заходите еще, – машет нам вслед Глория.

Подхожу к машине, сажусь на пассажирское сиденье, аккуратно закрываю дверь и пристегиваюсь. Но дверь открывается снова, в нее заглядывает мамино озабоченное лицо.

– Как ты, дорогая?

Как я? Как еще минуту назад почти счастливый человек, из которого в одно мгновение выдули всю радость, словно воздух из шарика. И осталась только унылая, дряблая оболочка.

– Поехали, мам, – раздается мой невнятный голос. – Мне нужно срочно в мою комнату, иначе я прямо тут разревусь.

– Детка, – мамина ладонь нежно касается моих сцепленных рук, – пес обрел дом, разве не это самое главное?

– Он нуждался в хозяевах, и я обязательно порадуюсь за него, но позже, когда приму то, что больше его не увижу. – Я всхлипываю, и непослушные слезы бегут вниз по щекам. – Пожалуйста, давай уедем.

Мама легонько хлопает меня по коленке и закрывает дверь. Она без лишних слов выполняет мою просьбу. Всю дорогу до дома мы молчим, лишь изредка я хлюпаю носом и утираюсь рукавом рубашки.

А в блаженном уединении своей комнаты я полностью отдаюсь жалости к себе, упиваюсь ею, выпускаю все слезинки, какие набрались. В этот момент я не думаю, как это эгоистично – рыдать о том, что забрали полюбившуюся мне собаку, которую я сама не смогла бы приютить. Мне не приходит в голову, как сложно моей маме одной с двумя дочерями-подростками, которые одновременно вошли в период эмоциональной нестабильности.

Я просто плачу, примешивая к тоске по Тени одиночество и накопленные обиды. Вокруг меня множится ворох скомканных бумажных платочков. Единственный плюс от переезда Кэти в гостиную – можно мусорить без зазрения совести и не стесняться в выражении чувств.

Только бурному проявлению эмоций Кэти таки препятствует. Не лично, а посредством телефонного звонка, который я отклоняю. Вот ведь, уж и поплакать спокойно не дают! От досады даже иссякает поток слез, и я устало перекатываюсь на спину. Когда телефон трезвонит снова, нащупываю его рукой и выдаю раздраженное «алло».

– Лилу, мне очень нужна твоя помощь!

От панических ноток в голосе сестры меня мгновенно охватывает тревога.

– Что случилось? – Рывком сажусь, готовясь слушать.

– Я не могу долго говорить. Приезжай, пожалуйста, Скотти согласится тебя привезти, – торопливо просит она. – Адрес скину в сообщении. Только ничего не говори маме, – и отключается.

Все бы ничего, если бы Скотт был в зоне доступа, но его нет, а я не могу бросить Кэти, когда она нуждается во мне. Маму привлекать нельзя, значит, остается лишь один человек, к которому можно обратиться.

Глава 23

Лекс

Я уже упоминал, что наш тренер – настоящее чудовище? Нет? Значит, говорю об этом сейчас. Потому что реальные чудовища не прячутся под кроватью и не появляются, если произнести «БайБайМэн». Они вызванивают тебя в твой законный выходной и заставляют ходить гуськом, пока не завалишься мордой на дорожку. И на похвалу от них рассчитывать не стоит, ею служит негромкое ворчание.

Сидя в раздевалке после тренировки, я даже рад, что она случилась в субботу. В будний день перенести такое испытание было бы сложнее. Я почти расплываюсь кляксой по скамье, давая гудящим мышцам блаженный отдых, когда рядом присаживается Роберт Хейман.

– Привет, Батлер, – произносит он. Что-то заставляет его заметно нервничать.

– Так вроде здоровались уже. – Я вскидываю бровь.

– Ну да.

Парень совсем тушуется и начинает теребить ворот футболки поло – он всегда только такие носит. Встаю и промокаю полотенцем влажные волосы, чтобы дать ему понять, что не собираюсь здесь задерживаться.

– Давай ближе к делу, Роб.

– Я слышал, что вы с Сарой больше не встречаетесь.

– Поздравляю, дружище! Считай, ты прошел проверку на слух, – насмешливо отвечаю я, завязывая шнурки.

Ну, правда, в нашей школе эту новость не знает только глухой. Подмигивание девчонок в мой адрес усилилось настолько, что походит на коллективный нервный тик.

– И подумал, – невозмутимо продолжает он, – что неплохо бы пригласить ее на свидание. Если ты не возражаешь.

От удивления я даже запутываюсь в футболке, которую надевал. Справившись с ней, смотрю на Роберта, который сжался в ожидании ответа, будто опасаясь, что я его ударю.

– Не вижу причин тебе препятствовать, – говорю я, стараясь скрыть шок и облегчение. – В некотором роде ты меня даже обяжешь.

– Правда? – Он выпрямляется и поднимает на меня полный надежды взгляд.

– Правда, – уверяю его и хлопаю по плечу. – Сколько мы уже знакомы? Лет пять? – Он кивает, и я продолжаю: – Мне будет спокойно за Сару, ведь ты хороший парень.

«Хороший парень, которого она с хрустом сожрет», – думаю я, выезжая с автостоянки. Мне даже жаль смельчака, ведь на такого тихоню звездочка Сара взглянет, лишь чтобы замучить. Но я не стану его отговаривать от этой самоубийственной затеи, потому что она послужит отвлекающим маневром. И весьма продолжительным, учитывая упорство