Случайный ребёнок. Шанс на счастье - Виктория Вишневская

Ничего не могу с собой поделать. Свежий аромат чистоты врывается вновь, утяжеляя дыхание. Ей-богу, если мы заживём вместе, я куплю самый вонючий порошок и буду стирать его одежду с ним… И проходиться по вещам дихлофосом. Иначе сойду с ума.

Ладонь Артура опускается на ключицу. Вот так резко, внезапно. Ударяя током. А он, словно загипнотизированный, втягивает носом воздух и нажимает большим пальцем на косточку.

– Почему? – требовательный вопрос.

– Я… – во рту пересыхает, и язык чуть не прилипает к нёбу. – Не в том виде, чтобы серьёзно…

Чувствую, что полотенце на теле держится уже совсем слабо. Оно быстро и без всякой помощи падает вниз. Артур пытается поймать его, но делает только хуже. Хватается за ноющее полушарие своей лапищей и застывает.

Нет-нет-нет! Только не это!

На его горячую ладонь всё тело реагирует. Как и маленькие горошинки, что тут же становятся твёрдыми.

Он что?..

– Отпусти.

– Не могу, – как загипнотизированный, на грудь смотрит.

Надо прикрыться! Но руки бессильно повисают вдоль тела. Ничего сделать не могу. Только прожигаю дыру в этом изумительном и наглом лице.

– Меня Слава ждёт, – ищу попытку выбраться.

– Она уже спит.

Что?..

– И сколько я тут спа… Сидела?

– Сорок минут.

Ого…

– Мне холодно, – вру ему. Да почему ничего сделать не могу?

Пошевелись! Дай ему пощёчину! Пусть не думает, что ему всё позволено!

Но так приятно… И тепло…

– Я чувствую, – намекает мне на то, что упирается в его ладонь.

Пальцы сжимают полушарие сильнее.

– Ты! – я всё равно не могу прийти в себя. Но он наглеет!

С трудом поднимаю руки, отталкиваю мужчину от себя и закрываюсь.

Чёрт!

Видно же не только грудь!

В испуге сажусь на корточки и жмурюсь.

Дурак, блин!

Если бы он не зашёл, ничего бы не было!

Хватаю полотенце с пола, хочу встать. Но снова зависаю, остановившись взглядом на его домашних серых штанах.

Боже мой…

Как ракета взлетаю, выпрямляясь. Перед глазами всё кружится от увиденного. Эмоций у меня столько, что не могу их контролировать.

– Снимай майку! – кричу ему. Сильнее прижимаю к себе полотенце.

Что я только что увидела?..

– Ого, так решительно, – усмехаясь, он всё же выполняет мою просьбу. Подаёт её мне. Хочет сделать шаг вперёд. По-любому что-то задумал. Но я останавливаю его предупредительным жестом ладони.

– Подойдёшь ближе, – угрожаю. Не могу! Пусть уйдёт! – И…

Ну же! Придумай что-нибудь!

– И? – в ожидании выгибает бровь.

– Я завтра не привезу Шарика!

– Ладно, – хмыкает так просто.

Спокойно выдыхаю, но…

Его ладонь хватается за майку, вырывая из моих дрожащих пальцев.

Делает шаг вперёд, снова вжимая моё колотящееся от страха тельце в дверь. Но в этот раз ощущаю его всем своим телом. Эту непростительную близость. Он слишком близко. Между нами нет и сантиметра свободного пространства. Всё занято. Им. Его ароматом. Его энергетикой, от которой захватывает дыхание и кровь стынет в жилах.

Грубые и горячие пальцы хватаются за затылок.

– Так и быть, за Шариком я съезжу сам.

Округляю от шока глаза. И тут же их закрываю, когда его жестокие и напористые губы впиваются в мои.

Глава 31

Артур

Клинит. Рядом с ней меня клинит. Как самого настоящего психопата. Всё нутро кричит при виде неё.

Возьми. Возьми.

Схвати в свои руки, поцелуй.

И в этот раз желание берёт верх. От бесподобного вида. Затаившегося дыхания. От шёлковой кожи.

Не могу оторваться от мягких, манящих губ.

Мира не сопротивляется. С опаской, неуверенно отвечает. А телом отстраняется. Пытается. Вжимается сильнее в дверь. Но бежать некуда. Только в мои объятия, из которых я её не выпущу.

Хватаюсь за влажные волосы, чуть оттягиваю назад, запрокидывая её голову сильнее.

И маленькая зараза выпутывается из плена.

– Стой, – слышу от неё через тяжёлое дыхание. – Остано…

– Не могу, – признаюсь.

Снова набрасываюсь на любимые губы.

Сдаётся.

Отвечает уверенней, смелее. Это я её этому научил.

Первым был…

И буду дальше единственным. Всё сделаю для этого. И возможностей у меня море…

– Писить хочу, – слышится отдалённо.

За ручку дёргают.

Резко останавливаюсь, отстраняя от себя девчонку.

И сам, испугавшись, что Слава это увидит, натягиваю майку на Миру. Она и сама пытается что-то сделать. Но руки дрожат. И губы постоянно облизывает.

– Это была плохая идея, – ругается.

– Мамочка?

Оба замираем.

Может, она уйдёт?..

Да сейчас! Это ребёнок, Беркутов!

Удостоверившись, что Мира оделась, аккуратно открываю двери. Наблюдаю за малой, хлопающей сонными глазами.

Смотрит то на меня, то на Миру.

– Вы вместе писили?.. – вдруг выдаёт.

– Да, я маме помогал, – обхожу их двоих и быстро ретируюсь.

Мама вон в шоке стоит, ничего сказать не может.

– Всё. Ванна свободна. Мама, помоги ребёнку переодеться.

Одни слова помогают ей очнуться. Теряется, а потом кивает и затаскивает девочку в ванную комнату.

Зарываюсь пальцами в волосы и чуть не бью себя по башке.

Обещал себе быть терпеливым.

А в итоге в первый же вечер облапал её. Возбудился. И поцеловал.

Не сдержался.

Ужасно!

Как жить вместе – не понимаю.

Радует пока одно – спать будем раздельно.

Я ж её изнасилую, если одни в комнате останемся. На широкой кровати… Мирослава в моей футболке… А под ней ничего нет…

Чёрт!

– Ты что тут стоишь? – раздаётся за спиной.

Вот это они шустрые! Уже вышли. Или я, как баран, здесь слишком долго простоял.

Оборачиваюсь, смотрю на малую. Уже переоделась, волосы распущенные. Убирает их за ушко. А в свободной руке держит старую игрушку. Зевает. Спать хочет.

– Ждал очереди, – выпаливаю первое, что приходит в голову. Какой же ты осёл, Беркутов… Брови Миры в изумлении летят вверх. Ага. У нас две ванные в доме, а я ждал, когда они освободятся.

– Ясно, – кивает. Берёт спящую на ходу девочку за ладошку и ведёт в комнату. – Пойдём, постелю тебе простынь, и…

– А папа уже сделал.

Папа.

Необычное для меня слово. Мечтал услышать его целых два раза. И оба эти раза разбились вдребезги. Как и надежда, что когда-то услышу эти слова.

Нет. Этого больше никогда не будет. Предохраняюсь, и только. Даже в первый раз с Мирой это делал. Хотя башню снесло так, что чуть не вошёл без защиты. Крыло знатно. Пришлось в ванную за ними бежать.

– Оу, – выдаёт. Удивляется! А я что, не способен надеть наволочку на подушку? Или одеяло заправить в пододеяльник? Нет, ну, с последним я промучился немного… Чуть не решил запихнуть