Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

— Твоя комната рядом, — сказала Долли, обращаясь к Олив. — А моя — за ней.

— У нас будут отдельные комнаты? — ахнула Кларри.

— Мы никогда не жили отдельно, — сказала Олив, тревожно глядя на сестру.

Долли засмеялась, посмотрев на их изумленные лица.

— Ну да, здорово, правда? Дома мне приходится тесниться с двумя сестрами и братом. Каждый выходной жду не дождусь, чтобы поскорее вернуться сюда.

— А как вам работать на Стоков? — спросила Олив.

— И господин, и госпожа — приятные люди, — сказала Долли. — Но имейте в виду: с ней много забот — миссис Сток почти ничего не ест и очень слаба. Приходится помогать ей мыться, потому что она не может влезть в ванну. Теперь это будешь делать ты. Господин хочет видеть тебя в своем кабинете в десять часов. Он даст тебе распоряжения. Да, и еще, — добавила Долли, подняв брови. — Скорее всего, мистер Берти будет пытаться тобой руководить. Он это любит. Тебе, может, покажется, что это он хозяин в этом доме, а не его отец. Впрочем, если ты будешь выполнять его приказы, никаких проблем не возникнет.

Кларри кивнула, и Долли повернулась к Олив.

— Будешь ходить следом за мной, и я покажу тебе, что нужно делать. В гардеробной возьмешь себе форму, хотя ты так худа, что я даже не знаю, удастся ли тебе подобрать подходящий размер. Стоки любят, чтобы их прислуга выглядела аккуратно.

Олив встревоженно взглянула на Кларри.

— А я не пойду с Кларри к мистеру Стоку?

— Нет, горничная может подниматься на второй этаж только тогда, когда господин и мистер Берти отсутствуют, — ответила Долли, изумленная таким невежеством, — за исключением тех случаев, когда тебя вызовет госпожа. Тебя не должно быть видно, особенно когда они принимают клиентов. Мистер Берти в этом отношении очень требователен. Но не нужно волноваться. Когда госпоже или Кларри что-нибудь понадобится, в кухне зазвонит колокольчик. Ну что ж, начнем, Олив.

Выходя из комнаты следом за говорливой Долли, Олив бросила на Кларри испуганный и обиженный взгляд. Ну а чего же она ждала? К ним будут относиться как к прислуге, где бы они ни оказались. Этот дом, похоже, все же лучше, чем многие другие. Кларри вздохнула и стала приводить себя в порядок перед встречей с Гербертом Стоком.

— У вас есть вопросы, мисс Белхэйвен? — спросил Герберт. Он стоял у окна, опершись на свою трость.

Берти сидел, развалившись, в кресле, и смотрел на нее с нескрываемым пренебрежением. У Кларри голова пошла кругом от только что полученной информации о ключах, припасах, заказах и меню. Олив будет помогать Долли на кухне и во время уборки дома, а стиркой и глажкой будет заниматься приходящая дважды в неделю женщина по имени Марджери. Садовником во всех домах на площади работает старый Тимоти, по вторникам он приходит к ним обедать.

Пока Кларри раздумывала, о чем спросить, Берти с важным видом заговорил:

— Вы разбираетесь в английской кухне, надо полагать? А то ведь, будучи индианкой…

Кларри уязвило его высокомерие.

— Мой отец родом из Нортумберленда, — напомнила она, — и я отличаю блюда английской кухни от прочих. Я умею готовить почти все.

— Будете обращаться ко мне «сэр», — сделал ей замечание Берти. — И к моему отцу тоже. Я буду звать вас просто Белхэйвен.

— Да, сэр, — смутилась Кларри.

Герберт, чувствуя себя неловко, прочистил горло.

— Берти, по-моему, у тебя назначена встреча с клиентом на четверть одиннадцатого?

— Я ее отменил, чтобы помочь тебе с Белхэйвен, — улыбнулся он язвительно.

— Думаю, кто-то из нас должен находиться в офисе, — сказал Герберт, указывая на дверь. — Через двадцать минут я к тебе присоединюсь.

Берти неохотно поднялся и вышел из кабинета. Обернувшись к Кларри, Герберт пояснил:

— Мы открыли небольшой офис на Вестгейт-роуд, так удобнее. Это идея Берти. Он полагает, что это более профессионально, чем принимать клиентов на дому. Хотя некоторые из них по-прежнему приходят сюда — мы угощаем их ленчем. Миссис Сток нравится организовывать подобные приемы.

Он замолчал, нахмурившись.

— То есть нравилось, — поправил себя Герберт. — Думаю, теперь это будет зависеть от того, справитесь ли вы…

— Если таково ваше желание, — сказала Кларри охотно, — несомненно, я возьму это на себя.

— Спасибо вам, Кла… гм… мисс Белхэйвен. Как мне к вам обращаться? — спросил он, смущенно взглянув на нее.

— Большинство знакомых зовут меня Кларри, и меня это вполне устраивает.

— Значит, Кларри, — улыбнулся Герберт. — Не обижайтесь на Берти. Он бывает слишком придирчив к тому, что касается приличий, но у него добрые намерения.

Кларри кивнула, размышляя над тем, как такой самовлюбленный и высокомерный человек может быть сыном Герберта, который, похоже, вообще лишен заносчивости и снобизма.

— И каковы будут мои обязанности в отношении миссис Сток? — спросила она. — Я имею в виду личные обязанности.

— Я бы хотел, чтобы вы проводили с ней как можно больше свободного времени, — сказал Герберт. — Моя супруга почти ни с кем не общается. Доктор говорит, что она впала в меланхолию. Возможно, общество молодой женщины пойдет ей на пользу, и я точно знаю, что вы ей нравитесь.

В его взгляде проявилась мольба.

— Сделайте все, что в ваших силах, чтобы приободрить ее, Кларри.

— Если можно, я пойду к ней прямо сейчас, — предложила она. — Просто пожелаю ей доброго утра.

Герберт кивнул. Его лицо просветлело.

Кларри застала Луизу в сонном и молчаливом состоянии, но вместе с Олив вернулась в тот же день позже, держа в руках поднос с чаем.

— Нарциссы распускаются, и солнце уже светит по-весеннему, — сказала она весело, отодвигая оконную занавеску. — Скоро все зацветет. Взгляните, миссис Сток.

Кларри налила чаю в тонкостенную фарфоровую чашку. Последний раз она делала это в Белгури. Ее рука дрожала, когда она ставила чай на столик у кровати.

— Это моя сестра Олив, — сказала девушка. — Вы разрешите помочь вам сесть?

Луиза кивнула, щурясь от яркого дневного света. Сестры осторожно усадили ее, подперев ей спину подушками.

— Та, что играет? — прохрипела Луиза. — Вы играете на скрипке?

Олив утвердительно кивнула.

— Если желаете, Олив как-нибудь поиграет вам, — предложила Кларри.

Устало откинув голову на подушку, Луиза прошептала:

— Может быть.

— Но дело в том, — выпалила Олив, — что миссис Белхэйвен продала мою скрипку без моего ведома.

Луиза нахмурилась.

— Почему?

— Чтобы мне досадить, — ответила Олив.