Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

Он улыбнулся Луизе.

— Джеймс Робсон — троюродный брат моей жены. Ваша экономка, должно быть, сталкивалась с ним в Индии.

Лицо Луизы стало еще более напряженным. Видимо, роль хозяйки была ей не под силу.

— Нет, сэр, я с ним не встречалась, — поспешно ответила Кларри, озабоченно глядя на свою госпожу.

— Ну, тогда, наверное, вы знаете его племянника, Уэсли.

У Кларри оборвалось сердце. Она тяжело сглотнула и принялась вытирать чай с подноса, чтобы скрыть волнение. Сейчас ей хотелось только одного — поскорее уйти из этой комнаты и оказаться подальше от этих людей.

— Этот молодой человек делает большие успехи, — продолжил мистер Ландсдоун, повернувшись к Герберту. — К своим двадцати шести годам он уже объехал все плантации в Индии и на Цейлоне, а теперь торгует чаем в Лондоне. Говорят, он знает о чае все, что только можно.

— Неужели? — восхищенно проговорил Герберт, кивая. — Способный молодой человек.

Возмущение Кларри наконец вырвалось наружу.

— Нужно потратить много лет, чтобы действительно узнать о чае все, — сказала она. — Год за годом, сажая, выращивая и ухаживая за растениями в благоприятные и неблагоприятные годы, пока это не станет частью тебя.

Все присутствующие обратили на нее взгляды. Вспыхнув, она взяла в руки поднос. Как глупо было позволить спровоцировать себя одним лишь упоминанием ненавистного имени.

Мистер Ландсдоун окатил ее ледяным взглядом, когда девушка поспешно выходила из комнаты, бормоча себе под нос что-то о заварке свежего чая. Через открытую дверь Кларри услышала слова Вэрити.

— Выслушивать поучения от дочери разорившегося плантатора — это уж слишком, папа.

Кларри замерла за дверью, не в силах уйти, не дослушав до конца.

— Да, моя дорогая, именно так, — фыркнул ее отец. — Особенно если учитывать то, что Робсоны все более упрочивают свое положение.

— Я прошу прощения за поведение нашей экономки, — вмешался Берти. — Я поговорю с ней.

— Полно, господа, — произнес Герберт. — Девушка всего-навсего вступилась за своего отца. Конечно, ее огорчают трудности, которые их постигли.

— Белхэйвен всегда был неудачником, насколько я знаю, — произнес отец Вэрити, — и всегда пытался прыгнуть выше головы. Он всю жизнь завидовал успехам Робсонов. Будьте осторожней с его дочерьми, вот что я вам скажу.

— Не волнуйся, папа, Берти знает, как нужно обращаться с прислугой, — сказала Вэрити слащаво, — и я тоже, между прочим.

Кларри сбежала по лестнице, разозлившись на них за презрительные замечания об ее отце и за высокомерие по отношению к ней и Олив. Она была близка к тому, чтобы сорвать с себя накрахмаленный передник и нарукавники и бежать прочь. Никто не смеет так разговаривать с Белхэйвенами!

Девушка, грохоча посудой, металась по кухне и сердито ворчала, наполняя чайник, доливая в кувшин горячей воды и добавляя молока.

Позади нее скрипнули дверные петли, и Кларри виновато вздрогнула, оборачиваясь. Открылась дверь кладовой, и оттуда выглянул Уилл.

— Я могу выйти? — прошептал он.

Кларри ахнула.

— Тебя искали! Ты должен пойти и поздороваться с Ландсдоунами.

Мальчик со страдальческим видом закатил глаза.

— Я не хочу. Они такие скучные, и Вэрити меня не любит. Она всегда говорит, чтобы я убирался восвояси и оставил их с Берти в покое.

— Что ж, нам всем приходится делать то, что нам делать не хочется, — отрезала Кларри.

Уилл посмотрел на нее внимательнее.

— У вас красное лицо. Вы плакали?

— Нет!

Он засунул руки в карманы и вздохнул.

— А вы знаете, что Вэрити и Берти собираются пожениться?

Видя его несчастную мину, Кларри смягчилась.

— Ну и что? Лишь бы Берти был счастлив.

На лице Уилла отразилось недоумение.

— Но почему на ней? Она даже не умеет играть в нарды.

Кларри прыснула.

— Ах, Уилл, ты замечательный парень, — сказала она, обнимая его. — Никогда не меняйся.

Он в ответ обхватил ее за талию.

— Думаю, если Берти будет счастлив, он не станет нас постоянно отчитывать.

— Это точно, — согласилась Кларри. — Или же они теперь оба за нас возьмутся.

Она поцеловала мальчика в макушку.

— Ну, идем, предстанем перед ними, как бесстрашные мушкетеры.

Вместе с Уиллом Кларри вернулась наверх. Ее подбородок теперь был гордо поднят, ведь она — Белхэйвен.

Глава тринадцатая

— Мисс Ландсдоун хочет, чтобы свадьба состоялась в декабре. — Кларри сообщила об этом своей подруге Рэйчел во время встречи в «Имперской чайной». Это было их любимое заведение: чайная с высокими потолками и витражными окнами, живыми цветами на белоснежных льняных скатертях и пальмами в кадках, которые отгораживали их от остальных посетителей, создавая интимную атмосферу. Рядом сидела Олив, делая наброски в своем блокноте.

— Она зачастила, обсуждает приготовления. Миссис Сток уже выбилась из сил.

— Где они собираются жить, когда поженятся? — спросила Рэйчел, наливая всем еще по чашке чая.

Кларри скорчила недовольную мину.

— Для начала в Саммерхилле. Дело еще вот в чем: мисс Ландсдоун хочет переоборудовать весь второй этаж под их с мистером Берти покои. Он говорит, что ему нужно быть поближе к офису и он любит жить в городе. Ландсдоуны будут предоставлять им дом в своем загородном поместье на уик-энды.

— Кому что, — закатила глаза Рэйчел. — У нас с Бобом была одна комната, и мы считали себя счастливыми.

— Не знаю, где будет жить Уилл, — сказала Кларри. — Наверное, наверху, в мансарде, если Вэрити добьется своего.

— Он славный мальчик, — вздохнула Рэйчел. — Боб хотел сына. Как оказалось, хорошо, что он у нас не появился. Как бы я одна без Боба его растила?

Кларри увидела, что в глазах подруги заблестели слезы.

— Прости, мне не нужно было заводить разговор о свадьбе.

Рэйчел покачала головой.

— Я не возражаю, мне нравится тебя слушать.

Она высморкалась в накрахмаленный носовой платок.

— И я рада, что у меня появилась компания. Одна я сюда никогда бы не пришла.

Кларри улыбнулась.

— Я тоже рада.

Она обернулась к сестре.

— Давай посмотрим, что ты нарисовала.

— Ничего хорошего, — сказала Олив, неохотно протягивая ей блокнот.

Кларри увидела оригинальный орнамент из переплетающихся цветов и птиц, которые, казалось, вот-вот вспорхнут с листа.