Воскресный папа - Юлия Резник

Мы встречались с ней уже почти два месяца. За это время мы два раза сходили в кино, несколько раз поужинали, и даже однажды, забежав в торговый центр, чтобы купить кое-что из барахла Машке, сходили на тот самый каток. Дело было утром в понедельник, поэтому народу там вообще не было. Только лед, скорость и её маленькая ладонь в моей. На коньках Ариша держалась плохо. Но энтузиазма ей было не занимать. Да и я бы никогда не дал ей упасть. Даже шнурки ей я завязал сам, опустившись перед ней на колено. Так было удобней. Двусмысленность происходящего я понял позже, заглянув в её смеющиеся глаза. Смеющиеся и красивые…

А сегодня у нас по плану был выход в свет. Оказалось, Ариша большая поклонница балета. Вот я ее и позвал, хотя сам никогда не понимал, что там может понравиться. Позвал, да. А что билеты фиг достанешь – не подумал. К счастью, с этим Тёма помог. У него хватало связей в богемных кругах.

- Билеты остались только по штуке баксов. Берешь?

- Штуку баксов за мужика в колготках? С ума сошел? Я врач, а не наркобарон. Там точно нет ничего подешевле?

- Не-а. Перекупы сметают билеты только так. Ай, ладно, проехали. Считай это моим подарком.

Хм… Так уж вышло, что из нас с братьями я был самым нищим. Ринат как сыр в масле катался, Артем жил скромней, но вовсе не потому, что не мог себе позволить роскоши. Его работы продавались на крупнейших аукционах за баснословные деньги. Так что доход там был - о-го-го. Один я жил от зарплаты и до зарплаты. Впрочем, на хлеб с маслом мне моего заработка хватало. Если не ходить на балет… - мрачно подумал я.

- Ну, уж нет. Я тебе с получки верну.

- Как хочешь, - пожал плечами Артем.

И вот теперь я стоял, нетерпеливо похлопывая билетами по ноге, в ожидании, когда мне откроют.

- Мишенька! Как я рада тебя видеть, дорогой!

- Добрый вечер, Надежда Семеновна. Ариша собирается?

- Ага. Затихла у себя в комнате, - шепнула мне та и посторонилась, пропуская в коридор, ведущий к спальне. Прежде чем войти в комнату, я поправил узел галстука, нервировала меня эта удавка просто донельзя. Или сам поход нервировал, или наша новая встреча с Аришей – не знаю. С каждым разом мне давалось это все трудней. И уходить от нее, и держать руки при себе.

Аришу я заметил не сразу. В полумраке комнаты она лежала, свернувшись в клубок, и сладко спала, подложив руку под голову. Я подошел поближе. Опустился на тумбочку и принялся ее рассматривать. Вечерний макияж, волны волос, то самое новогоднее платье… Маленькие ножки, обтянутые капроном, которые она трогательно поджала. А под всем этим – усталость. Чудовищная. Черные круги под глазами не скрывал даже макияж. Она намекала, что ей несладко с Машкой приходится, но я только сейчас понял, насколько. При мне дочь вела себя молодцом. И, может, поэтому я не то чтобы не доверял словам Ариши, просто… Полагаю, я думал, будто она несколько преувеличивает проблему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я задумчиво провел ладонью по шее. Бросил на нее еще один взгляд и встал. Случайно наступил на валяющуюся на полу игрушку, та громко запищала, но Ариша и бровью не повела. Лишь подтверждая мои догадки. Я поднял проклятую пищалку и убрал ее от греха подальше. До двери шел, внимательно глядя под ноги. Тетя Надя с дядей Костей пили в кухне чай.

- Надежда Семеновна, Константин Витольдович… А как вы относитесь к балету?

- Ох, Мишенька, в молодости мы частенько ходили. Помнишь, Костик? А сейчас в театре такие цены дерут, что мы забыли, когда мы были там в последний раз.

- А сегодня? Вы бы не хотели сходить? Только, боюсь, времени на сборы - в обрез.

Супруги переглянулись.

- У тебя появился лишний билетик?

- Нет. Просто мы с Аришей не сможем пойти.

- То есть как это? Она так ждала! С утра кудри накручивала, - шепнула мне по секрету.

- Она уснула. И я подумал – зачем ее будить, правда? Пусть выспится. Ну, так что? Как вам мое предложение?

- Я даже не знаю, – растерялась Надежда Семеновна. - Билеты такие дорогие. Да и вы… Ну, когда вы еще выберетесь?

- Какие наши годы, – улыбнулся я. - Решайтесь!

Тетя Надя собралась за пять минут. Дядя Костя и того быстрее. Я закрыл за ними дверь. Сунув руки в карманы, вернулся в кухню. Выглянул в окно. А там зима… В этом году непривычно холодная, но снежная. Только за один этот снег можно было простить зиме холод. В окнах соседних домов – огоньки. Новый год на носу. Подумать только – еще и года нет, как мы с Аришей встретились, а столько всего произошло! Та девочка, которую она спасла, уже на ноги встала. Еще не бегала, но жила полноценной жизнью. А если бы не Ариша, ее бы не было. И нас бы, может, тоже не было. И Машки. Если бы она не спасла ту девочку, если бы я на нее не наорал, если бы мать не встретила ее на остановке, и дальше, и дальше...

Мело. Снег бросало в окно горстями. А мне так жарко сделалось от всех моих мыслей и воспоминаний, что хотелось открыть окно и подставить лицо этой вьюге.

Я все-таки сдернул галстук. Зря только мучился и узлы вязал. Сначала сам. Потом уж при помощи брата. Снял пиджак. Тот самый, что я к Фельдманам надевал. Расстегнул воротничок рубашки и подкатил рукава по-домашнему. Не зная, чем себя занять, вернулся в комнату Ариши, которую она теперь с Машкой делила. Обошел кровать и сел с другой стороны. Под задницей зашуршали бумажки… Я вытащил стопку скрепленных скобой листов. Пробежался глазами. Остановился. Надолго залип на спящей Арише взглядом и снова вернулся к записям… Достал телефон. Открыл поисковик. Погуглил. Нет, я читал эти статьи и раньше. За перевод некоторых я даже платил из своего кармана. Потому что публикации этих работ на русском сильно запаздывали. И уж, конечно, я интересовался авторством статей. Просто никогда не шел дальше фамилии Карелина, который всегда значился первым, а, видимо, надо было. Потому что прямо под ним было – Арина Кучер. Пока я тихо охреневал, Ариша пошевелилась. Открыла глаза. Моргнула. А потом села на постели:

- Я что, уснула? Ты давно тут сидишь?

- Да уже часа два, наверное, - пришибленно проговорил я.

- Как два? Как два, Миша?! А как же билеты? Как же балет? О, господи! Ты почему меня не разбудил?

Ариша вскочила с кровати, нацепила на одну ногу туфлю и наклонилась, видимо, в поисках второй. Зачем ей туфли в такой мороз? Или в театр женщинам в туфлях полагается? Так мы уже опоздали.